Капкан для двоих

Макс заслужил, чтобы его поставили на место, но смерти парню я не желала. Дурак, который запутался в жизни.

– Я не давлю, – его спокойствие было напускным, в темных глазах до сих пор плескалась ярость. Спорить смысла не было. Амир не ощущает, как его аура силы и власти расползлась по салону. Не замечает, как меня вдавило в кресло. – Карина, тебя я никогда не обижу, – я пропустила движение его руки, лишь почувствовала пальцы на своем затылке. – Ты чего так разволновалась? – я видела, как из его глаз уходит опасная темнота, как в них появляются завораживающее тепло и свет.

Амир будто пил меня. Хотел иссушить до дна. Нежность и мягкость – это не про него. Завоевать, покорить, подчинить, заставить жаждать, хотеть отдаться – такими были поцелуи Амира. До сумасшествия, до срыва всех барьеров.

– Поехали ко мне? – разомкнув губы. Рука на затылке продолжала удерживать.

А у меня все тело сводит, поцелуев мало. Я готова зубами скрипеть, потому что все внизу стянуло. Это ощущение еще долго не отпустит.

– С таким лицом не хочу появляться на людях, – продолжает Амир. – А нам есть что обсудить.

– Ты хочешь продолжить? – мой голос срывается.

– Продолжим. После свадьбы, – твердо, не позволяя спорить.

– Ну почему? Мы ведь в Москве. Мы помолвлены…

– Карина, – обрывает меня. – Я поступлю честно, не своди с ума, не провоцируй. Прошу. Я и так над чертой вишу.

– Тогда о чем мы будем разговаривать у тебя? – выделяя каждое слово интонацией.

– Ты мне еще о своем… друге не рассказала. Что он тебе сделал?

Я тут о поцелуях думаю, о том, что хочу полностью принадлежать ему, а Амир продолжает все держать под контролем. Его так не накрывает, как меня! И это бесит!

– Он меня шантажировал… – зло начинаю я.

Рассказала о том, как Макс попал в больницу. О том, что раньше я давала ему деньги и после нашей фиктивной свадьбы должна была материально поддерживать.

Теперь я это понимаю. Макс бы нищую жену терпеть не стал. Опозоренная вернулась бы домой. И точно отправилась в ссылку в аул.

– Сегодня именно он сообщил, что твоя машина подорвалась. Макс заставил меня спуститься в ад. Преподнес информацию так, будто тебя нет в живых, – на этих словах я стала задыхаться, пережитый ужас вернулся.