Капкан для двоих

О чем так долго можно молчать? Неужели напугал?

– У тебя такой взгляд, – улыбается Карина, отрывая взгляд от кольца.

– Какой?

– Если я не дам ответ прямо сейчас, ты меня гипнозом заставишь, – смеется она, глаза сияют. Так мне нравится больше. А то застыла и дышать перестала, будто я ее к стенке поставил и курок взвел.

– Подкидываешь в мою голову грешные мысли, – теперь и я улыбаюсь, отпустило. Коробку с кольцом не опускаю. Ей нужно время? Оно у нее будет. Сколько понадобится.

– Наденешь? – протягивает руку.

– Есть сомнения? – достаю кольцо и надеваю на безымянный палец.

– Красивое. Мне безумно нравится, но я боюсь, что у меня его могут вместе с рукой отнять. Это же бриллиант?

– Я оттяпаю голову и все конечности любому, кто протянет к тебе руку, – тут я не вру. Мое трогать нельзя. А она моя. Каждый ее вздох, аромат, взгляд, взмах ресниц. Вся моя. Только моя.

– Нужно каким-то знаком обозначить – «не подходить, опасно для жизни». А то могут и невинные пострадать, – продолжает улыбаться.

Мне нравится, что она отвлеклась и не думает о взрыве.

– Амир, а свадьбу когда сыграем? – Карина любуется кольцом, поворачивает руку под разными углами.

– Я готов хоть завтра, но сделаем, как ты решишь.

Карина задумывается, закусывает губу, а потом лезет в телефон и смотрит в календарь. Мне совсем не нравится, что она уже пару месяцев вперед перелистнула. Двигается дальше, ко мне возвращается напряжение.

– Вечером еще посмотрю, – убирает телефон в сумку.

Лежать сутки в засаде с винтовкой и пялиться в прицел – легко, а подождать несколько часов, пока Карина решит с датой свадьбы – мука. Как выяснилось, я совсем не отличаюсь терпением в некоторых вопросах. Все, что касается моей выдрочки, требует быстрых и кардинальных мер.

– Подумай, конечно…

– Но? – догадывается по моему тону, что это еще не все.

– Но чем быстрее ты определишься со скорой датой нашей свадьбы, тем легче будет в первые дни медового месяца. Есть разница между голодным мужиком и дико голодным мужиком, – я совсем не шучу. Карине лучше сразу понять, насколько все серьезно.

Смущается. Дыхание сбивается. Наблюдаю, как поднимается и опускается ее грудь, как приоткрывает рот, чтобы схватить воздух.

– И какая? – хриплый голос проходится острым лезвием по натянутым нервам.