Демон плюс

Слышен треск прокручивания пустой пленки)

Глава шестая

АПОСТОЛ С ДЕНЩИКОМ

(глубокая ночь, окрестности Ерушалаима, кусты у грота Кудесника неподалеку от Масличной горы)

Пустынная жара, изнуряющая тело днем, ночью превращалась в плотную духоту, стискивая горло невидимой петлей. На поверхности кожи мелким бисером выступал пот, а рот, дергаясь, как в агонии, пытался глотать раскаленный воздух. Начиная с вечера, Калашников и Малинин засели в кустах у Масличной горы, наблюдая за входом в грот. Небольшое ведро, в котором они дальновидно принесли запас воды, быстро пустело – влагу кружку за кружкой хлестал даже Малинин, ранее искренне считавший, что эту жидкость следует употреблять исключительно для стирки белья.

– Прошу прощения, повелитель, – зашептал казак – Вы не спросите у местных – мы тут не сможем достать водки? Любой – хоть тутовой, хоть кизиловой – а пусть даже и виноградной. Ужасно хочется напиться – ощущение полнейшей безысходности. Почему, как только мы где– то появляемся – в Раю, Аду или на Земле, обязательно случается убийство? Так надоело… Охота взять веревку и вон на той осине пойти повеситься.

– Вон та осина предназначена для одного из апостолов, – глубокомысленно заметил Калашников. – Но в целом, братец, я тебя поддерживаю. Ты думаешь, мне охота этих приключений? Лежал бы себе сейчас на перине с Алевтиной и горя не знал. А так я ее даже предупредить не успел, что к ужину не успею. Сплошной экшен. Только приземлились: сразу в бой, затем на встречу с прокуратором-гомосеком, и на десерт – пуля в лоб апостолу.

…По направлению к гроту пронеслась летучая мышь. Вдали виднелись помпезные романские виллы: их освещали свечи в виде пальм, сделанные в натуральную величину – мода, пришедшая от патрициев Лондиния[33].

– Любопытно, вот из– за чего? – бесцельно пожевал лист Малинин.

– Тому, братец, существует несколько объяснений, – Калашников беззвучно прихлопнул комара на колене. – Первое из них – наше тотальное невезение.