Дело о королеве красоты

– И спросила, не допущена ли ошибка в документах относительно вашего возраста?

– Да.

– Что вы ей ответили?

– Я ответила, что никакой ошибки в документах нет, что я выгляжу намного моложе, чем есть на самом деле.

– И что она ответила?

– Она ответила: «Чепуха!»

– Это не причина, чтобы запомнить вас на всю жизнь.

– Тем не менее она запомнила. Я уже говорила с ней.

– Говорили с ней?

– Да.

– Где она сейчас живет?

– Здесь, в Лос-Анджелесе. Она все еще продолжает работать медсестрой.

– Когда вы с ней говорили?

– Совсем недавно.

Эта Агнес Берлингтон чертовски ловка. Своего не упустит. Не забывайте, что я лежала в больнице под именем Белинды Байрд и что ребенок, который родился, был назван Уайт Байрд. Естественно, я была вынуждена назвать точный адрес супругов Байрд, чтобы свидетельство о рождении ребенка было оформлено по всем правилам… Ну так вот, Агнес Берлингтон выждала какое-то время, а потом наведалась ко мне и заявила, что помнит меня, когда я лежала в больнице под именем Белинды Байрд. И она знает, что ребенок, зарегистрированный на имя супругов Байрд, на самом деле является моим незаконным ребенком.

– Зачем ей это было нужно? – спросил Мейсон.

– А как вы думаете? Чтобы получить деньги за молчание. Она оказалась опытной, даже профессиональной шантажисткой. У медицинских сестер вообще очень много возможностей для шантажа, если они, конечно, хотят ими воспользоваться, а эта Агнес Берлингтон нигде ничего не упускала.

– Сейчас она живет здесь, в Лос-Анджелесе?

– Да. У нее милый домик… Знаете, такой – на две семьи.

Когда хочет, работает. У нее отличная машина и масса возможностей раздобыть деньги, когда она в них нуждается.

– И сколько же она из вас выкачала? – спросил Мейсон.

– Не очень много. У нее есть причины действовать осторожно. Она появляется, просит две-три сотни долларов, потом исчезает на год, затем появляется снова и снова просит пару сотен. И она всегда мила и дружелюбна.

– Значит, она помнит вас, – сказал Мейсон.

– Еще бы! Кроме того, у нее есть эта… как она называется? Ах да, 35-миллиметровая камера.

И она снимала меня еще в больнице. Я тогда, правда, ничего об этом не знала, но она сказала мне об этом.

– Она показывала вам эти снимки?

– Нет.

– А вы не думаете, что она вас обманывает?

– Нет, мне кажется, они у нее действительно есть.

Мейсон задумчиво сказал:

– Вы платили деньги шантажистке, чтобы она хранила вашу тайну, а теперь хотите сами ее раскрыть?

– А почему бы нет? – удивилась Эллен Эйдер.