Дело нервного сообщника

Но и этот бизнес тоже сгинул, оставив после себя грязь и хлам: старые газеты, сломанные стулья, разбитые столы… Все было погребено под толстым слоем пыли."

"– Удручающее зрелище, не так ли? – спросила Сибил Харлан.

Мейсон кивнул.

– Идите за мной, – сказала она. – Вы уж извините, мистер Мейсон, – здесь грязно, а у меня белая юбка.

Она подоткнула юбку, плотнее прижала ее к коленям и, придерживая рукой, двинулась вверх по крутому лестничному пролету.

Мейсон посмотрел на ее белые туфли и нейлоновые чулки.

– Похоже, вы не слишком хорошо экипировались для такой вылазки.

– Да, это так. Но у меня встреча в салоне красоты, как раз после нашей прогулки. Я одевалась под нее, а не под эту экспедицию. Надеюсь, я вас не шокирую. Просто не хочу испачкаться.

– Ведите, – сказал Мейсон.

Второй этаж был отдан под спальни. Здесь тоже были груды мусора и всякого хлама, оставленного жильцами, когда они выселялись, – гнилые матрасы, сломанные кровати, старая, рассохшаяся мебель, которую не имело смысла ремонтировать.

Миссис Харлан, все так же задрав юбку и придерживая ее рукой, проследовала на третий этаж, стараясь ни к чему не прикасаться. Там она провела Мейсона в комнату, окна которой выходили на север. Здесь было почище. Единственное кресло оказалось покрыто газетами. Оно располагалось так, что, сидя в нем, было удобно смотреть в окно, занавешенное прозрачной кружевной шторой.

Миссис Харлан отпустила юбку, и та немедленно заняла исходную позицию.

– Вот мы и на месте, мистер Мейсон, – сказала она.

Мейсон увидел из окна домик с белыми оштукатуренными стенами и крышей из красной черепицы.

– Даже голова слегка кружится, – сказал он. – Никак не могу отделаться от ощущения, что наш дом в любую минуту поползет вниз.

– Я понимаю, – кивнула она. – После того, как верхний слой почвы был срезан, дожди начали размывать склоны, образовались овраги.

Миссис Харлан подошла к окну, сдвинула шпингалет и подняла с помощью специального шнура скользящую раму. Кружевные занавески заколыхались под слабым ветерком.

Она сделала шаг назад, открыла кожаный футляр и извлекла из него дорогой бинокль.

– Садитесь. Из кресла вам все будет видно.