Дело чести

 — Николай развёл руками. — Не к государю же его тащить.

— Кжиштоф Спекальский, в настоящее время находится в лазарете шестого блока, внутренней тюрьмы. — Пояснил князь Орлов, расправляясь с судачком по-царски. — Говорить ещё не начал, но поверьте господа, этот… — Борис Фёдорович, задумался подыскивая должный эпитет, — этот висельник расскажет нам всё.

— А супруга Лопахина, с детьми? — Спросила царица Тасья.

— Ей хватило ума принять правильное решение, и тем же аэролётом, она возвращается в Москву.

 — Ответил Николай. — Кстати, деньги она мне вернула.

— Ешё один плюсик ей. — Сергий кивнул. — Но так как история разрешилась вполне спокойно и быстро, полагаю, что ссылки в Красноярск будет достаточно. Там кстати у них собственный музей всяких редкостей и нет смотрителя. Вот и будет им смотритель.

— Из ссыльнопоселенцев? — Покачал головой начальник коллегии внутренних дел боярин Хвостов.

— Так, а разве это против законов? — Удивился Кутузов. — Ссылка — это определение места жительства для подданного российского государя, с невозможность выехать оттуда без разрешения надзорного органа на определённый приговором срок.

А про службу в законах ничего не писано[1].

В программе увеселений дня, у царской четы, после ужина, значилось посещение Большого Театра, куда не слушая возражений потащили и Белоусова младшего. Сегодня труппа Ла Скала, давала оперу Травиата, с Джеммой Беллинчиони в роли Виолетты Валери, Беньямино Джильи в роли сына и Паскуале Амато, игравшего отца[2].

Таким образом спектакль собрал трёх лучших певцов Италии, и несмотря на крайне спокойное отношение к музыке, Николай не мог не оценить высочайшего мастерства артистов.

Но московскую публику не очень волновали перипетии любви куртизанки и дворянина. Лорнеты, бинокли и просто жадные взгляды всё время утыкались в царскую ложу, где вместе с членами семьи Сергия Рюрика, сидел и сегодняшний триумфатор, чьими фотографиями были полны вечерние издания Москвы, а завтра будут полны газеты и журналы России и всего мира.

Тот, кто вернул украденную реликвию рода, сидел сейчас рядом с государем земли Российской, словно не было ничего обыкновеннее смотреть итальянскую оперу из царской ложи."

"И многим сразу почему-то вспомнились, многочисленные безуспешные попытки женить молодого, тогда ещё боярина, и попытки различной степени жёсткости принудить его отца Александра Белоусова дать согласие на брак.