Дела Тайной канцелярии

Той же ночью он проник на почту и, как только работник, наполняющий нужную сумку, отвернулся, неслышно запрыгнул в нее, спрятавшись на самом дне под слоем писем и газет.

Никто ничего не заметил, только бедняга почтарь, закидывая сумку на плечо, вздохнул и охнул:

– Кирпичи тама кому-то шлют, штоль…

Лев Николаевич испугался было, но зря. Почтарь, охая и кряхтя, поволок свою ношу к ближайшему дому.

Наконец невольный возница добрался до участка. Лев Николаевич ни с чем бы не перепутал запах казенного дома. В таких местах всегда пахло смесью старой бумаги, пыли, пота, винных паров и усталости.

Почтарь поздоровался с дежурным и, опустив свою ношу на пол, завел неторопливый разговор, а потом и вовсе попросил кипятку «для сугреву». Казенные служители явно приятельствовали, что неудивительно – почтарь в квартале один, а значит, каждое утро видится с дежурным.

Дождавшись, когда загудит примус, кот осторожно выбрался из сумки и, крадучись, без единого звука посеменил по коридору.

Ни колдуна, ни дивов в участке не ощущалось. Вот и отлично. Скоро они вернутся с ночного патруля, и тогда Лев Николаевич постарается убедить дивов. А потом так или иначе прикончит колдуна и подпалит участок.

В этом месте Николая Дивногорского допрашивали несколько раз, поэтому в его памяти имелась информация о расположении комнат.

Лев Николаевич устроился недалеко от нужной двери, за кадкой со здоровенным пожухлым цветком, и принялся ждать.

Скоро на лестнице послышались возня и лай, и в нос ударил сильный запах псины – похоже, кто-то из дивов имел истинную форму собаки. Окрик колдуна заставил дива замолчать. Заскрежетали замки клеток, запахло кашей и несвежей вареной рыбой: дивам принесли еду. Надо дождаться, пока они поедят: с сытыми разговор пойдет легче. А колдун никуда пока не денется – будет сидеть и заполнять отчет о дежурстве, и только потом пойдет домой.

Наконец колдун появился в коридоре, зашел к себе и закрыл дверь. А Лев Николаевич обратился к собратьям, не покидая, впрочем, своего убежища.