Дела Тайной канцелярии

 – Рука с платком взметнулась вверх. – Иннокентий, отведи Владимира в «чертячью», посади в клетку и вели накормить. – Если князь и сомневался, что Владимир послушается, то вида не подал.

Владимир услышал над головой:

– Идем.

Он поднялся, и, по-прежнему опустив взгляд и всем видом изображая покорность, направился к двери.

Колдовской узор, старательно вычерченный бывшим хозяином, оказался затерт и затоптан множеством следов: доктора, изучавшего тело, следователей и их чертей. Зато поверх первого рисунка хорошо просматривался новый – жирными линиями были обозначены контуры тела, лежавшего на полу.

"Владимир еще не бывал в квартире с тех пор, как ушел на службу, оставив бездыханное тело старшего следователя Вертемягина остывать на паркетных досках. Однако уже успел ознакомиться с протоколом допроса свидетелей пожара: новый хозяин, старший следователь Кузнецов, получивший Владимира во владение вместе с должностью, сам передал документ, велев сделать несколько копий. Глава Управления постановил, что если бывший черт Вертемягина достался колдуну Кузнецову, то и заниматься делом теперь следует ему.

Согласно протоколу во время допроса старший следователь Вертемягин выстрелил в подследственного Дивногорского, что спровоцировало схватку между колдунами, закончившуюся пожаром. Черт подследственного, до той поры остававшийся на воле, почуял кровь своего хозяина и, прорвавшись на территорию тюрьмы, сломал часть стены и сожрал Дивногорского, после чего вновь скрылся. Сам же старший следователь Вертемягин вступил в конфликт с дежурным колдуном и снова выстрелил – на сей раз ранив свою жертву, чем спровоцировал освобождение трех демонов.

Что произошло дальше, Владимир и так знал – или, по крайней мере, догадывался. Бывший хозяин взял извозчика и, судя по запаху, выпил для храбрости, а потом отправился домой проводить обряд. Теперь Владимир понимал, почему Вертемягин срочно решил привести в исполнение план, который вынашивал долгие годы: колдуна ожидали арест и тюрьма. Но зачем понадобилось стрелять в Николая Дивногорского – этого Владимир понять не мог.

Следователь Вертемягин был человеком жестоким, но глупым его не назовешь.