Дела Тайной канцелярии

– Выходит, вы обманули жандармов в благодарность за помощь?

– Да… но не совсем… – Барышня посмотрела прямо в глаза Миле, и внезапно взгляд ее из растерянного превратился в жесткий и колючий. – То, что говорил Николай… это очень важно. Я пистолет на него наставила, а он спросил, ради чего я рискую. Так вот, хозяин магазина даже отдохнуть мне не дал, я еле доработала сегодня, голова кружится, тошнит, руки не слушаются…

– Вы потеряли много крови, дорогуша, – покачала головой Мила, – вам бы вина попить. Красного. Яблоки еще подойдут, на крайний случай.

– Яблоки и вино!.. – барышня то ли усмехнулась, то ли всхлипнула. – Я же витрину разбила. Ее стоимость будут вычитать из моего жалованья. Какие там яблоки, на сечку и горох бы хватило… и придется угол снимать. А я только устроилась и маму хотела перевезти из Твери!

Плечи барышни затряслись.

Мила щелчком отправила окурок в форточку.

– Правильно сказал Николай, твой хозяин – кровопийца. И все они такие. Повезло еще, что не заставил по-другому заплатить. Знаешь, сколько несчастных ко мне после подобной «расплаты» бегает.

– Не надо, что вы…

– Надо, – Мила своей сильной, цепкой рукой прижала обе ладошки к маленькой, едва заметной девичьей груди, – тебе Николай что говорил? Эти деньги не для личного обогащения. Ради таких бедолаг, как ты, Николай и сражается. И в острог через это же загремел. Ты, главное, глупостей не наделай.

Наталья кивнула, всхлипнула еще раз и спросила хриплым, но твердым голосом:

– Что я могу сделать? Для Николая?"

"– Пока ничего, просто твердо стой на своем. Если что-то изменится, я тебе Льва Николаевича с запиской пришлю. А если твои соседи донесут, что я приходила, и тебя начнут спрашивать зачем, скажи, что по женским делам. Говорили мы тихо, подслушать нас не могли.

– Да, Людмила… извините, я не знаю вашего отчества…

– Просто Мила, мы же с тобой товарищи и сестры, – подмигнула Мила, поднялась и шагнула к выходу.

– Да! – Девушка бросилась за ней и крепко обняла.

Лев Николаевич закончил мыть лапу, потянулся и тоже направился к двери.

Два дня прошли тихо-мирно, а утро третьего началось с визита мальчишки, который, как только Мила открыла дверь, протянул ей записку, схватил мелкую монетку и умчался.