Дела Тайной канцелярии

– Вот что, – ведьма почесала Льва Николаевича между ушами, – ты узнал, где живет тот колдун, что арестовал Николая?

Кот муркнул и запрыгнул на кровать, изобразив спящего.

– Понятно. Значит, он дома и отдыхает. Николай, судя по слухам, неплохо его приложил. Жаль, что ты не можешь ничего рассказать, ну да ладно. Найди теперь, где обретается та девица, что служит в ювелирном. Адвокат не дал ее адреса, а мне бы с ней потолковать. Тем более, если она ждет обещанных денег. До вечера справишься?

Кот соскочил с кровати и утвердительно мявкнул.

– Вот и отлично, – сказала Мила. – Иди сюда, я купила почки и легкое. Поешь и беги на поиски. Вечерком наведаемся к дамочке.

Однако добраться до свидетельницы получилось только к ночи. Лев Николаевич долго караулил возле ограбленного магазина, а барышня за освещенными окнами все прибиралась и протирала витрины. Наконец она вышла, баюкая на груди раненую руку. Ей бы в больницу, или хотя бы полежать дома… Но разве зажравшийся богатей, хозяин магазина, позволит своим работникам такую вольность? Выгонит на улицу, и дело с концом.

Льву Николаевичу стало жаль бедную девушку. Она шла по улице, кутаясь в тонкий, совсем не по сезону жакет, и ее так сильно качало от усталости, что крадущийся следом кот опасался: не упала бы.

Проводив барышню до дома, Лев Николаевич дождался, когда она зайдет, и помчался за Милой. Отвел ее к квартире и притаился у стены.

Мила негромко, но настойчиво постучала.

Лев Николаевич уловил шаги в прихожей, но дверь не открылась. И Мила постучала снова.

– Кто там?

– Извините, что так поздно, – также негромко проговорила Мила, – дорогая, откройте, пожалуйста. У меня важное дело."

"– Что за дело? – Видимо услышав женский голос, девушка успокоилась. Дверь скрипнула, приоткрываясь. Однако до конца не распахнулась, удерживаемая цепочкой.

– Я бы хотела поговорить о неприятном эпизоде, случившемся с вами вчера.

– Вы репортер? Я не хочу разговаривать.

Дверь захлопнулась.

– Я не репортер, а акушерка, – хмыкнула Мила и, наклонившись к замку, зашептала:

– Меня зовут Людмила Оффенбах.

Ответа не последовало. Но Лев Николаевич слышал, что девушка замерла в прихожей и никуда не уходит.

– Хорошо, – громко произнесла Мила, – тогда я навещу вас завтра.

Дверь с тихим скрипом снова приоткрылась.

– Вы действительно Людмила Оффенбах?

– Зачем мне врать?

– Заходите. – Цепочка звякнула. – Я знаю о вас.