Дела эльфийские, проблемы некромантские

А иногда нагревали и сам сапог… Ли! Нет! Не пытайся нацепить его на Полли! — ужаснулась я, глядя, как оборотень, подняв девочку за талию, прицеливается, с какой стороны в этот самый сапог ее лучше засунуть.

Ли затравленно огляделся, словно оказавшись застуканным на месте преступления, отставил Поллиэ в сторону и пошел дальше изучать орудия.

— А это для чего? — замер он возле металлического быка.

— Там сверху отверстие, через него внутрь помещался человек, а сама фигура быка нагревалась на огне. Еще есть два небольших отверстия в ноздрях, поэтому бык очень весело пускал из них дым во время пытки, а строение корпуса хорошо передавало звук, превращая его в настоящий бычий рев, — мило улыбнулась я.

— Ты меня пугаешь, — нервно дернул бровью верлен.

— Мой преподаватель по некромагии пытался выводить на своих занятиях закономерную связь между смертью человека и получившейся нежитью. Умершим от пыток он тогда уделял особое внимание, утверждая, что они, вне зависимости от способа пробуждения, будут агрессивны, сохраняя последние воспоминания о жизни.

— А это так? — раздалось одновременно несколько любопытных голосов.

— Это был полный провал, — честно созналась я. — Могу только сказать, что если перед смертью на человека обуть Ирийский сапог, то нежить будет слегка прихрамывающей.

Внезапно с жутким лязгом с потолка рухнула просторная клетка. Стоящая у стены Поллиэ испуганно отскочила от рычага и виновато посмотрела на перепуганных одногруппников, которые вдруг оказались за решеткой в самом центре зала.

Полли, пронзительно заверещав, кинулась ко мне. Над нами в тот же миг раскрылся защитный энергетический купол, призванный пантерьим рыком, не дав граду обломков достать до нас. Лесса волной отбросило к прутьям рухнувшей решетки, а демоницу, не успевшую добежать до меня, накрыла в прыжке своим телом пантера.

Когда пыль осела, а мы прокашлялись, я сначала на ощупь, а потом уже по неразборчивым очертаниям попыталась найти демоницу с оборотнем.

— Все целы? — выкрикнул верлен.

Дружное ругающееся многоголосье было ему ответом, в котором разобрать слова мне не показалось возможным. Лишь где-то на заднем фоне раздавалось тихое поскуливание.

— Хе-елли-и, — послышалось жалобно откуда-то слева."

"Демоница цела, уже хорошо.