Действуй, жена!

 — Мы жизнь положили на Лешу, а он нам отплатил, женившись на Кире.

— Так, девушки, — усмехаюсь я криво. — Вы эту чудесную дискуссию продолжите без меня. Никто не умирает, и слава богу, — бросаю я на ходу и, невзирая на негодующий оклик матери «Леша, подожди!», выскакиваю за дверь.

— Ты уже убегаешь? — спрашивает меня попавшийся по пути Арефьев.

— Дела, Виктор Анатольевич, дела, — бубню я, снова названивая Кире. И внезапно слышу в трубке мужской голос. — Алексей Николаевич, у нас, кажется, беда, — невесело бубнит Климов, наш главный безопасник.

 — Кирин телефон в урне нашли. Сейчас просматриваю записи с камер наблюдения. Кира Михайловна спустилась на первый этаж, но из здания не вышла, — рассказывает напряженно. — Ребята телефон в металлической урне нашли. Она пустая была и на все фойе громыхала.

— Я сейчас приеду, — рыкаю я и, глядя на поджидающего рядом Арефьева, на ходу решаю проблему. — Никакого люкса, Виктор Анатольевич. Переводите в общую палату. Сколько там человек? Трое-четверо?

— Шесть, — уныло цедит профессор.

 — Лешенька, так нельзя. На матери не экономят. Для тебя же это сущие копейки. А ей, с ее сердцем нужен уют…

— Сколько вы получаете, дядя Витя? — не выдержав, спрашиваю я. — Ну, какой у вас оклад? Сколько добираете с больных гонорарами? А за консультации сколько берете?

— Какие-то бестактные вопросы ты задаешь сегодня, Леша, — обескураженно смотрит на меня доктор."

"— Вот странно, — хмыкаю я, — пересчитывать мои деньги — это светская беседа, а вот поговорить о ваших — вопиющая бестактность.

Можете даже статейку тиснуть. Воскобойникову жалко денег на родную мать! Вам еще приплатит какой-нибудь рупор святой Анжелики, — зло бросаю я, и тут же айфон у меня в руках начинает вибрировать, а на экране высвечивается название региона. Дубай, твою мать!

— Леша, это Малика! — кричит трубка. — Шакиру украли!! Она умудрилась прислать сообщение. Я кинула его тебе в Телеграм. Найди ее, умоляю тебя!

— Не боись, сестра, — рычу я и уже намереваюсь броситься к лифтам, как неведомая сила тянет меня обратно в люкс.

Мимо обалдевшего Арефьева я бегу по коридору и, ворвавшись в палату, шагаю к Дане, наплевав на причитания матери и любопытство племянников. Сестрица смотрит на меня обалдело, а потом пытается улизнуть.

— Стоять, красавица, — цежу я, хватая ее за руку. — Стоять, стерва. Быстро отвечай, куда спрятала Киру и кто еще с тобой в банде? Если вы мне и сейчас ребенка угробите, я вас всех со свету сживу.