Литерный поезд генералиссимуса

Иван Серов дал знак рукой следовавшему немного позади автомобилю, и «Паккард» остановился рядом со Сталиным. Подобрав длинные полы шинели, Верховный устроился на заднем сиденье, рядом расположился Жданов. Комиссар второго ранга Серов сел в «Виллис». Поспешно, стараясь не задерживать Верховного, в двух легковых автомобилях разместился Берия со своими замами. Полуторку и автобус расторопно позанимала прибывшая со Сталиным охрана.

Еще через двадцать минут, аккуратно объезжая еще не разобранные завалы, выехали на окраину города, где находился частный сектор.

– Останови у ворот, – сказал водителю Серов.

– Есть, – отозвался немолодой водитель.

Комиссар второго ранга быстро выбрался из машины и заторопился к «Паккарду», уже остановившемуся.

– Разрешите показать ваш дом, товарищ Сталин.

– Покажи, – согласился Сталин и зашагал в сторону крыльца.

Распахнув перед Верховным дверь, Серов произнес:

– Дом очень уютный.

– Мне лучше-то и не нужно, – отмахнулся Сталин, проходя в дом. – Мне, как всем. А потом, мы здесь ненадолго.

– Эта комната для отдыха, – распахнул Серов дверь в чистую горницу с кроватью. Окна выходили в широкий огород, где росли яблоки и рядами поднимался в рост разросшийся, налившийся соком лук.

Иосиф Виссарионович подошел к окну, слегка отодвинул занавеску, разглядывая ухоженные грядки. Удовлетворенно кивнув, произнес:

– Вполне годится.

– В соседней комнате большой стол и стулья, там вы можете поработать. Проведена ВЧ-связь.

Заглянув в комнату, Сталин остался доволен. Едва улыбнулся, очевидно вспомнив о чем-то личном.

– Очень уютно. У меня такая же комната была в ссылке.

– А мы с товарищем Ефимовым расположимся в соседней комнате. Если вам что-то понадобится, так вы только скажите.

– Пока ничего не нужно, – сказал Иосиф Виссарионович. – Я пройду в свою комнату. У меня еще есть кое-какие дела, а вы займитесь своими.

– Так точно, товарищ Сталин, – произнес Серов.

Иосиф Виссарионович ушел, плотно закрыв за собой дверь.

Ефимов, начальник отделения по хозяйству, уже занялся своими непосредственными делами: что-то колдовал подле небольшой печурки, выложенной под навесом прямо во дворе. Из печурки робко курился дымок; на плите стояла большая закопченная кастрюля. Не иначе как варились щи, которые товарищ Сталин очень любил.