Даже Смерть знает мое имя

— Говорят, там прям ужас какой-то! — выдохнул козлобородый некромант, пытаясь унять нервную дрожь в пальцах.

Мирослава презрительно на него посмотрела и проронила:

— Ты можешь идти позади меня. Я тебя защищу.

— Скорее нас всех сударь Ратников защитит! — ахнул Чернов, первым заметивший мой новый перстень. — Вы, оказывается, архимаг!

— Ага. А чего тебя удивляет? Я думал, что ты сразу понял по моему сильно мудрому лицу, что у меня А-ранг, — насмешливо проговорил я, миновав гостеприимно распахнутые ворота.

— Э-м-м, — замычал парень, не зная, что ответить.

"— Да кто же вы такой, Артур Григорьевич? — помог ему Жорка, вытаращив коровьи глазёнки. — Как вы так улучшили свой дар?

— Мне тоже интересно, — сощурилась Синявская. — Вы, Ратников, даже перегнали своего прапрадеда, имевшего дар В-ранга. Вы прям какой-то уникум.

— Всё верно. Я такой. Потом будете своим внукам рассказывать, что имели счастье быть знакомы со мной, — иронично проговорил я и перевёл тему: — Сударыня, вы документы мне привезли?

— Привезла, — кивнула она, нырнула в свою машину и вытащила из бардачка картонную папку с завязками.

Красотка передала мне папку, а я дал её Рябому и сказал:

— Сгоняй в особняк, отдай папку Пчхину и скажи, чтобы положил в сейф.

— Есть, — кивнул тот и со всех ног помчался к дому.

— Солдат, заводи броневик, — приказал я простолюдину.

Тот кивнул и полез за руль. А мы все разместились на пассажирских сиденьях.

— Этот броневичок новее того, — подметил Жорка, нервно подёргивая козлиную бородку.

— Кажется, я расту в глазах отца, — не без гордости сообщил Чернов, поставив винтовку между коленей.

— Я знаю вашего отца. Он не видит дальше собственного носа, — язвительно сказала Синявская, поглядывая на свои ухоженные ноготки, покрытые лаком.

— А вы не видите дальше своих когтей, — парировал парень, позволив себе кривую улыбочку.

— Если вы будете продолжать в таком же духе, то рядом есть замечательное кладбище. Думаю, там найдётся место для двух могил, — многозначительно выдал я, попутно глянув через окно на Рябого, мчащегося к броневичку.

— А вы тиран, Ратников, — усмехнулась Мирослава. — То-то глупышка Анна влюбилась в вас по самые сиськи. Домашние девочки любят властных мужчин.

— Да что вы можете знать о любви? Уверен, что самка богомола ваш кумир, — саркастично выдал я, заметив, что после слов Синявской лицо Чернова резко помрачнело, а в глазах появилась боль. Неужели он влюблён в Коломейцеву?

— Всё, отнёс! — ворвался в броневик запыхавшийся Рябой.