Давайте поиграем, папа-босс!

— Да ладно?! — восклицаю. Не могу представить! — Ты её заставил?

— Нет, сама. Грехи свои замаливает.

Мне отчего-то становится смешно. До этого я не могла представить ту маленькую девочку, работающую хоть с чем-то. А тут швабра. Удивляет.

— Поэтому я не вижу ничего плохого, если мы сойдёмся снова, — Марат неожиданно целует меня в то место, где сейчас есть маленькая шишка. — Конечно, если ты простила такого барана, как я.

Мне хочется заурчать, как довольная и заласканная кошка. Что, в принципе, и делаю, когда выговариваю одно короткое, но решающее:

— Простила.

Улыбаюсь.

— Но! — пусть не думает, что всё так просто. — У тебя есть любовница. Я помню. Она тебе фотки отправляла.

— Чего? — недопонимает меня.

— На новый год ты должен был с ней встретиться, — насупившись, поджимаю губки.

— А, — его словно озаряет. — Вера. Вон ты чего. Между нами всё кончено. Ещё давно. Как тебя встретил, мне никто уже не нужен.

Умеет же он задобрить. Ладно, главное, что мы всё решили. А пока сильнее сжимаю его ладонь и млею от тепла его тела.

Эпилог

Спустя несколько месяцев

— Приезжай скорее, — плачу подруге в ухо и заливаюсь слезами. Ну почему в такой тяжёлый для меня период эта зараза уезжает? Особенно сейчас, в такой важный момент, как узнавание пола ребёнка!

А у Мирославы нашёлся какой-то родственник, и ей срочно нужно уехать. Ничего толком не объяснила, но я так поняла — она не захотела. Я допытывать не стала, зная, что расскажет потом. Но, чёрт, как грустно! Лера с парнем своим укатила, а я… А я тут сижу с перепадами настроения от гормонов.

— Хватит лыдать! — тянет меня за платье Снежка. Отрываюсь от подруги, смотрю вниз, чтобы немного отвлечься и перестать рыдать. — Я сейчас тоже плакать начну!

— Да-да, прости, — утешительно поглаживаю её по голове. — Не будем больше.

И снова возвращаю всё внимание Мирославе. А ведь не скажи она мне о той работе в садике, мы с Маратом бы не встретились."

"— Ну, давай, удачи, — хлопаю её по плечу, а сама носом шмыгаю и пытаюсь вновь не разреветься.

Мира кивает. У самой глаза на мокром месте.

— Стой, — она вдруг присаживается, дотрагивается щекой до моего небольшого животика. Шестой месяц уже как-никак, выпирает. — Зуб даю — девочка. А я никогда не ошибаюсь.

— Да-да, девочку, девочку, — от радости рядом прыгает Снежка. Она мне уже все уши прожужжала, что сестрёнку хочет, а не братика. Говорит, с ним ни в куклы не поиграешь, ни на Мерсе розовом не прокатишься, когда его папа ей подарит.