Дань для палача

Снова вот уже в сотый раз набираю ее номер, а когда слышу длинные гудки, перестаю дышать, потому что до этого момента номер был отключен. Но крошка мне звонила — вчера утром, я не ответил, был в больнице.

— Влада, Влада, ты слышишь? Крошка, не молчи!

Она молчит, но я знаю, что слышит меня.

— Не звони больше. Никогда не звони.

— Влада, черт, послушай, я так…

— Не хочу ничего слушать и слышать тебя не хочу! Ты мне никто, теперь уже никто, все кончено, ты получил что хотел! Оставь меня в покое!

Кричит, всхлипывает, а меня рвет на части от ее слез.

— Влада, не плачь, девочка, скажи, где ты, скажи, я приеду.

— Ты мне не нужен.

Так спокойно и тихо, а мня эти четыре слова — убили. Лучше бы это сделала пуля.

Глава 37. Влада

Которую неделю все валится из рук. Не могу ни на чем сосредоточиться, мысли путаются. Вчера разбила любимую мамину кружку, потом долго плакала, хотя это всего лишь кружка.

Я дома, как и хотела, у себя дома, где все родное и знакомое, но все эти недели чувствую себя так, словно часть меня не здесь, словно я потеряла что-то важное. Оставила в том городе, в доме человека, который меня предал, которому я и не была нужна.

Слезы вновь выступили на глазах, запрокинула голову, нервно выдохнула, закрыла воду, отложила невымытую тарелку. Надо бы сделать ремонт, а еще перевестись на прежнее место учебы, устроиться на работу. Нужно хоть чем-то себя занять, чтоб не думать, не вспоминать.

Не вспоминать о нём."

"Сафин писал и звонил несколько дней, после того как я увидела его, истекающего кровью, в новостях, точнее, это случилось чуть позже, он меня искал, так сказал Валера. А потом всего пара звонков, его голос, сообщения — и меня после них срывало в истерику и слезы.

Заблокировала.

Вычеркнула.

Думала, что забуду. Не получается. Но это просто прошло мало времени. А время — оно хоть и не лечит, я это знаю, но дает свыкнуться в этой болью, с тем, что произошло, и помогает принять как должное.

Мы вообще не должны были встретиться в этой жизни, мы из разных миров. Но этот мужчина разрушительным ураганом ворвался в мою размеренную жизнь, растоптал, потом поднял на небеса и уронил.

Я знала, что падать будет больно.

Вытерла руки, налив воды, выпила мелкими глотками, подошла к раскрытому окну, за ним лето, зеленая листва, дети шумят на игровой площадке.