Далекий мой, единственный...

 – Вот так сюрприз!

Но, присмотревшись к нему повнимательнее, быстро спросил:

– Что-то случилось?

– Случилось, – признался Илья, – надо поговорить.

– Проходи, чего ты стоишь в дверях! – заторопился Игорь.

Тут вышла из комнаты Марина, услышав их разговор.

– Ильюша, что случилось? Тимка? Родители? – перепугалась она.

– Нет, нет, Мариночка, с ними все в порядке. Мне надо с вами поговорить."

"– Проходи в комнату скорее, не пугай меня таким началом! – потребовала она.

– А пошли в кухню, – предложил Илья, – выпьем.

Он протянул Игорю бутылку.

– Илья, ты, в самом деле, говори, что случилось, не томи!

Адорин, сняв пальто и пристроив его на вешалке, прошел в кухню, взял стул, поставил на середине, сел, как на скамью подсудимых. Марина начала было суетиться, вынимая из шкафов какую-то закуску, рюмки, Илья попросил:

– Марин, сядь.

Не зная, что и думать, но заранее испугавшись, она, встревоженно глядя на него, села, прижав к груди рюмки, которые достала с полки. Игорь с Мариной сидели у стены, с разных краев стола, и смотрели на него, отчего ощущение, будто он присутствует на судебном процессе, усиливалось.

– Я люблю Юльку!

– Ну и что, мы тоже ее любим, – не сразу понял Игорь.

– Я люблю ее как женщину. Сильно. И хочу на ней жениться.

– О господи! – воскликнула Марина, бросила на стол рюмки, зазвеневшие и раскатившиеся по столешнице, и прижала ладони к губам от потрясения.

– Та-ак! – протянул Игорь.

«Ну вот и началось! – подумал с тоской Илья. – А чего ты хотел? Ты же знал, что все так и будет!»

– Давно, – ответил он. – Сначала я любил ее как сестренку, как дочку, как маленькую девочку, а потом…

– Что потом? – допытывался Игорь.

Он открыл бутылку, не сводя с Ильи взгляда, поставил брошенные Мариной рюмки, налил всем и протянул одну Адорину.

– Я ее захотел! Очень сильно. Когда ей исполнилось шестнадцать лет. И испугался.

Игорь выпил, Адорин тоже, а Марина все смотрела на него расширившимися от потрясения глазами, не отнимая пальцев от губ.

– Испугался и запретил себе даже думать об этом, потому старался держаться от нее как можно дальше. Она росла, а я влюблялся все сильнее. И запрещал еще жестче.

– Боже мой! – сказала Марина надрывным от переживания голосом, и крупные капли слез покатились у нее по щекам. – Какие же вы идиоты!

Илья не понял – посмотрел на нее удивленно.