Да здравствует королева! (СИ)

А вот волосы… он был выбрит, как любят дворяне, но брови светлые.

Почему каждая из этих слабых примет тянет сердце вниз? Я посмотрела на Шинара. Тот по-прежнему пытался заморозить торговца взглядом, но по-другому не реагировал.

— Ты мог бы опознать его голос, если услышишь снова?

— Простите, милорд. Сомневаюсь.

— А узнать ту часть лица, что видел?

— Помилуйте, прошу! Мы говорили всего дважды, а ко мне в лавку приходят десятки человек каждый день, пусть в основном и смотреть…

— Дважды? — нехорошо уточнил Шинар.

— О! — Торговец живо мотнул головой. — За солью… он явился не сам, а прислал слугу. Какого-то громилу-хама с запиской! В той говорилось, что господин не может увидеться со мной лично, но вновь готов платить. И объяснялось, что ему нужно.

Мужчина даже взял себя в руки и уже спокойно, хоть и горько рассказывал, что бумагу ему сунули под нос. И что в послании неизвестный дворянин сразу предложил уехать из города после сделки.

— И что, великие деньги тоже со слугой послал? — прорычал Шинар.

— О нет. Дурман я ему передавал не в лавке — в одном неприметном уголке… Там же и нашёл плату, как к солью разделался. — Алхимик покачал головой. — Знаете, я тогда подумал — а может, и правда, забыть обо всём, уехать к сестре, да и зажить… спокойно!

Он перевёл на меня помутневший взгляд:"

"— Вы же не наказываете кузнеца за то, что он продал меч какому-нибудь убийце.

Шинар глянул на меня, рассуждая явно не о судьбе узника.

— Записку сохранил?

— Где там. Этот головорез её быстро отнял.

Про громилу-хама мы тоже спросили. Торговец описывал его как бородатого, неопрятного типа. Кроме роста и ширины плеч ничем, в общем-то, не отличающегося.

А в груди всё росло и росло напряжение.

— Пожалуй, достаточно. — Шинар вдруг отодвинул стул и обратился к командиру, столбом застывшему у двери: — Вы всё слышали. Запишите его слова, пока не забыли, и заприте мерзавца. Да, леди Лиата?

— Да, — выдохнула я.

Как он заставил торговца пораниться, как мы вышли из камеры и двинулись по коридорам назад — я едва запомнила. Просто шагала, высоко держа голову.