Чужих детей не бывает

— Да Листик он и есть, такой же зеленый ещё! — отмахивается женщина, намекая на то, что для неё дриад слишком юн, несмотря на его реальный возраст. — Но поблагодарить за такое хорошее дело нужно.

— А как? — Корка отрывается от обжарки зерен и с интересом смотрит на нашу компанию.

— Кажется, у меня есть идея. Собирайте ребят, я скоро вернусь!

От наблюдения за детьми, столпившимися вокруг прутика, и передающим благодарственные слова дриадам, меня отвлекла странная мелодия, доносящаяся со стороны гостиной.

— Леди Управляющая, там какой-то человек пройти не может. Вы же говорили, что… — сообщает встревоженная Мей.

И тут я сообразила. Дверной звонок! Вот ведь я балда! Это ж охранка оповещает о постороннем, пытающимся пройти на территорию поместья.

Поспешила узнать, кого же к нам принесло. На крыльце меня уже поджидал дедушка Ульх. А за куполом, который я отчетливо видела при переходе на магическое зрение, стоял незнакомец, держа под уздцы красивого скакуна.

— Королевский гонец, — уверенно сообщил Ульх, — форма уж больно знакомая.

Словам дедушки сразу поверила, сам ведь королевским гонцом служил, помнится. Так что своих уж точно отличить в состоянии.

— Здравствуйте, — подхожу ближе, но черту магической завесы не пересекаю.

— Рад приветствовать вас, леди Риштар. У меня для вас послание.

— Мы тебе на слово должны верить, умник? — встрял дедусь с непривычным сарказмом и заметным раздражением. — Жетон где? Чему вас там учат, если деревенский мужик поболе тебя сведущ? Совсем вас Айзек распустил!

Молодой мужчина стушевался и замешкался от такого выговора, но после что-то сообразив и уже с уважением поглядывая в сторону Ульха, достал из-за пазухи металлическую бляху.

— Пропустить.

Гонец, так и не назвавший своего имени, переступил черту контура и протянул мне футляр, похожий на маленький тубус.

— Вот эта печать, видишь, болтается, дергай за нее и отрывай нить. Смотри, на печати остался твой магический слепок — отдай гонцу, ему для отчета понадобится. Спасибо служивый, ступай, ровного тебе пути.

Гонец поклонился. Да не мне, а дедусю, и витиевато распрощавшись уже со мной, отправился восвояси.