Чужая земля

А дальше — начиналась зеленка, которая постепенно сходила на нет — и перед тобой открывались мили и мили степи, смертельно опасной даже для профессионала. Людей здесь почти нет, только скотоводы…

Сверчку стало хуже, но он держался из последних сл и кое-как ковылял, опираясь на Снайпера. Все это чертовски напоминало южный Ирак — Саддам осушил там болота с болотными арабами — шиитами, чтобы уничтожить их. Американцы, придя, снова пустили туда воду — создав укрытие для многочисленных банд фанатиков, приходящих из Ирана…

Все лишнее они бросили — да и не было у них ничего лишнего.

Сверчок остался с двумя магазинами к автомату и бросил всю свою взрывчатку. Снайпер — тоже кое-что бросил, оставив только совсем немного жратвы. Он рассчитывал на то, что живностью удастся разжиться в степи или хотя бы поживиться остатками мертвечины, задранной гиенами. Он проходил курс выживания в Африке и знал как можно приготовить такое мясо, чтобы не подохнуть самому. Если такое мясо подходит гиенам… значит, подойдет и ему…"

"Хуже всего было то, что пришлось бросить рацию.

Это последнее решение, какое хочет принимать спецназовец — только рация соединяет с Большой землей, рация — это надежда на помощь, на эвакуацию, возможность передать собранные данные. Радист идет всегда в середине колонны, его защищают так же, как и командира группы. Но дотащить рацию по этой грязи было невозможно — ее пришлось утопить. Этим самым они отрезали от себя надежды на помощь — выбираться придется вдвоем, пройдя сотни миль по враждебной территории…

— Все… — устало выдохнул Сверчок — больше… больше не могу, сэр…

— Заткнись…

Снайпер остановился.

Соленый, едкий пот тек с перевязанного косынкой лба, все части тела слитно как оркестр гудели, протестуя против нагрузки. Идти по такой грязи — а здесь было почти что по пояс, еще и таща раненого — было выше его сил. Возможно, в двадцать два, когда он впервые оказался на базе в Пуле — это ему было по силам. Но не сейчас…

Снайпер посмотрел на часы, прикинул, сколько они уже прошли.

По его прикидкам — они преодолели не менее двух третей пути, там когда под ногами будет земля, а не жижа — будет проще. Но одна треть — все таки осталась…

Снайпер вспомнил Афганистан — тогда он думал, что ничего сквернее в жизни быть не может. Они заняли полуразрушенное здание в провинции Кандагар, раньше тут была школа — а теперь ничего не было, талибы уничтожили учителей, потому что все школы кроме медресе — харам.