Чужая земля

Это может быть РПГ, может быть старая советская Стрела польского производства с вылежавшей все сроки головкой наведения, может быть Блоупайп, которую надо наводить вручную — а может быть и современный Стингер или Игла — три, которые тебя по земле размажут…

Подполковник бросил вертолет вниз.

— Маневр! Маневр!

Это значило — ракета управляемая. Кто-то заметил, как она маневрирует. И в отличие от Апача — на этой раскормленной дряни нельзя выключить двигатели и планировать… Апач позволяет даже это. А вот тут — грохнешься и все…

— Марк, она нас поймала! Идет за нами!

— Ловушки давай!

Вертолет косо падал к земле, ракета шла за ним, щедро летели в стороны тепловые ловушки… но ракета, очевидно, была из современных… не отставала.

Тишо понял, что она не отстанет…

— Держитесь!

Сзади грохнуло, вертолет затрясло. На приборной доске — красное половодье… утечка масла, утечка гидравлической жидкости, повреждение одной из турбин…

Но вертолет в воздухе держался.

— Перекрывай трубопроводы!

— Уже! Мы не дотянем!

Да, не дотянем.

До земли две сотни ярдов, не больше, одна турбина дает двадцать процентов мощности, причем эта цифра уменьшается. Вторая — на сотне, причем в чрезвычайном режиме, долго не продержится.

— Доложить по бортам! Ищи посадочную…

Впереди просверкнули трассы — чего-то более опасного, чем крупнокалиберный пулемет…

— Зевс на одиннадцать!

Да, это Зевс

Чинук, дымя турбинами пронесся мимо — подполковник понимал, что чем дальше будет площадка для приземления от того места, где их обстреляли — тем больше шанс, что они еще раз увидят свою авиабазу, представлявшую собой выровненную и огороженную сеткой — рабицей площадку в степи…

— Шунтировать не удается! Идет утечка!

— Перекрывай, как хочешь! Давай температуру!

Садиться нужно было прямо сейчас — поврежденные турбины грелись и без утечки охлаждающей жидкости, а с утечкой — они в любой момент могли пойти вразнос и вертолет тогда рухнет на землю камнем.

Но подполковник сознательно рисковал — и Чинук не подводил его, из последних сил глотая милю за милей…

Чужая земля

Река Евфрат

Утро, день пятый

Евфрат…

Эта река имела скверную, заболоченную на многие километры пойму, которую не пойми, почему то заливало, то вода снова отступала, кое-где обнажая даже узловатые, скользкие, покрытые водорослями корни.

Здесь пойма была не самая широкая — но все равно, от потока до твердой поверхности, до берега — было больше мили кустов, заводей, где по колено, а где с головой, кустарника, растущих в воде деревьев.