Чужая земля

Как делаем?"

"— Забросим через забор пару гранат… — предложил старшина Овсюк из ПДСС[85] Черноморского флота. Одновременно — подрываем дверь, входим…

— Шумно — возразил капитан Волк из Ростовского СОБРа, хвативший лиха и в то и в другой, а теперь и в третьей Чечне — взрывами весь юрт[86] поднимем…

— Пробьемся. Две тачанки.

— До них еще добраться…

— Еще один вариант… — предложил Волк, рубивший в чеченском — постучаться в двери, попросить открыть.

— Так тебе и открыли.

— Зависит от того, что скажешь. Мне — откроют.

— А если не откроют?

— Тогда — твой вариант.

Жизнь, как это часто и бывает — решила за них. В нескольких метрах от них — громко лязгнула задвижка на двери. За забором — взревел двигатель.

— Лежать… — прошипел Свириденко — стрелять после меня…

Все замерли у забора — где и как были…

Яркий, дальний свет фар прорезал ночь — из ворот выползла белая Тойота. Начала неуклюже разворачиваться, стараясь не угодить в промоину и как можно быстрее начать движение.

— За мной!

Свириденко понял одно — сейчас или никогда. Ворота открыты, те, кто на воротах — потеряли бдительность, их волей-неволей отвлекает машина. К тому же — если во дворе яркое освещение — то сейчас они почти слепы, потому что открыли ворота и смотрят в темноту.

— Бульбаш, Волк, машины! Остальные — за мной!

Никто из чеченцев, ни те, кто был на дверях, ни те, кто делал зикр — не успели даже опомниться…

Те двое, кто открывали ворота — умерли сразу.

И когда перед ним как из-под земли вырос бородач со странным, непохожим на привычный Калашников автоматом и черной повязкой на голове — он почему то подумал, что это человек Шамиля. И все, на что его хватило, это удивленно спросить…

— Хьо мила ву?[87]

— Со руси спецназ ву…

Прежде чем кто-то успел что-то понять — спецназовцы ворвались внутрь.

То, что последовало далее — было не боем, а, скорее бойней, из всех шестерых спецназовцев ни один никогда до этого и никогда после не имел возможности убивать так легко и так много. Спиртное, косяк, и общее ощущение безопасности сыграло с боевиками очень злую шутку — они считали, что уж на границе Исламского халифата до них точно не доберутся.