Чужая земля

Народ здесь темный… и темнота их подкрепляется тем, что не раз и не два находили на улицах разорванных, растерзанных собак, а то и людей, а охотники — приносили застреленных чудовищ, некоторые из которых даже имели отдаленное сходство с людьми… или с обезьянами. Рычали собаки, чуя чужих… заборы у тех, кто не мог позволить себе кирпичный, были сделаны из столбов и натянутой сетки-рабицы… но желающих высунуться и проверить, на кого это рычит верный пес не было. Здесь — как и везде: хвалили Аллаха за прожитый день и молили дать дожить до утра.

Ноги оскальзывались в грязи. Казалось, что поселок вымер и они идут по царству мертвых.

Пользуясь монокулярами, они прошли нищие районы и вышли в самый центр. Проводник — один из русских, который уже был здесь — подал сигнал опасности, показал на машину, стоящую на углу. В машине были двое…

Способов утихомирить охрану нападающие знали множество — но здесь, подходили только два из них. Первый — назывался блоуджектор. Длинная, сантиметров сорок трубка, внутри — тефлоновое покрытие.

Пукля представляет собой небольшой макет шершня… примерно тридцать шестого калибра, в брюшке у него игла с быстродействующим снотворным, иногда и с ядом. Здесь — с этим было намного проще, в местной Амазонии существовал паук, яд которого давал эффект. Как будто человек пьяный. Побольше дозировка — падает и спит как убитый. Вот только проблема — их надо было как-то выманить из закрытой машины.

Второй метод — простой и примитивный. По паре пуль в башку и все на этом.

На слэнге — «еще парочку». Вот только если кто-то поедет, увидит машину — на этом операция и закончится.

Решили делать по первому варианту. В группе был парень, который два месяца учился у родезийцев, его звали Джо. По сигналу командира — Джо достал большую рогатку, с которой можно было охотиться на птиц или забрасывать наверх дерева антенну дальней связи. Двое приготовили блоуджекторы, еще двое — пистолеты-пулеметы. Шестой и последний — прикрыл тыл.

Камешек хлестко, со звонким звуком ударил по машине…

Открылась дверь, выгрузился боевик.

Постоял, держась за дверь, чтобы не упасть — даже отсюда было видно, как плывет, растворяясь в ночном, свежем воздухе конопляный дымок. Конопля здесь почти бесплатная, курят ее все… почти все.

Он постоял, тупо глядя вдоль улицы, потом спросил.

— Хьюн ву схъядилла?[84]

Потом он хлопнул рукой себе по бычьей, богатырской шее — и медленно и величественно повалился в грязь.