Чувство реальности

И тогда вы проиграете в многолетнем поединке, потому что на самом деле мы оба знаем, что настоящий и единственный ваш Колокол – это я. Остальные лишь статисты. Колокольчики.

Григорьев посадил в сумку своего Христофора и зашагал по лужайке мимо озера, к выходу из парка, не оглядываясь.

Глава тридцать четвертая

«Опель» Арсеньева медленно ехал по пустынной Москве. Светало. Маша пересела на переднее сиденье, закуталась в одеяло. Ее знобило, она продолжала разговор на автопилоте, почти ничего не соображая от усталости, но остановиться не могла.

Маша спросила об этом у Арсеньева, он сказал: да, действительно, эксперт уверяет, что рот ей залепили пластырем, а губы накрашены уже после убийства, очень стойкой помадой.

– Не исключено, что это серия? – осторожно уточнила Маша.

– Наверное, – кивнул он, – если, конечно, не белая горячка.

– То есть?

– Эксперт сильно пьет и любит пофантазировать.

"– Ну, я все-таки Гарвард закончила, – засмеялась Маша, – причем факультет психологии. У нас была куча спецкурсов по судебной психиатрии, криминалистике и криминологии, и практика была в тюремном госпитале для душевнобольных преступников.

– Что, например? – спросил Арсеньев и напряженно улыбнулся.

Они как раз стояли на светофоре, лицо его было ярко освещено близким фонарем.

– «Фольксваген-гольф», черный или цвета мокрого асфальта, – тихо произнесла Маша и увидела, как он нахмурился.

– Почему вам это вдруг пришло в голову?

– Сначала вы долго пытались выяснить у Рязанцева, не покупала ли Кравцова такую машину, но четкого ответа так и не добились. Потом оказалось, что именно «Фольксваген-гольф» увез несчастную проститутку Катю. А теперь, если позволите, я задам вам совсем абсурдный вопрос.