Чувство реальности

Безбожно коверкая русский язык, Маша рассказала, что проблем пока никаких нет, друг ее родителей из американского посольства снял для нее удобную квартиру. Мистер Хоган просил передать большой привет. Он очень сожалеет о несчастье, которое случилось с Викторией Кравцовой, и надеется, что это никак не отразится на дальнейшем сотрудничестве. Она нарочно не стала упоминать Томаса Бриттена, чтобы не усугублять напряжения, которое и без того уже висело в воздухе.

– Ну а от меня чего требуется? – нетерпеливо спросил Хавченко.

– О, совсем ничего! – радостно, широко улыбнулась Маша. – Просто мистер Хоган просил обязательно зайти к вам, чтобы познакомиться. Он сказал, вы очень влиятельный и интересный человек.

– Да, это он правильно сказал. Важней меня тут никого нет! – Хавченко окинул прозрачным взглядом свой кабинет и надул щеки. – И насчет интересного – точно. Про мою личность и про мою жизнь книжки пишут и будут кино снимать."

"Сквозь слои сигарного дыма она пыталась поймать хоть какое-то осмысленное выражение в глазах Хавченко, но ничего, кроме тупой важности, не заметила.

– Мистер Хоган также сказал, что вы очень хорошо разбираетесь в своем бизнесе, в психологии, менеджменте. У вас в России все сейчас так сложно, особенно на стыке политики и средств массовой информации. Вашим оценкам можно полностью доверять, – продолжала Маша, незаметно смягчая свой акцент, – скажите, что для вас главное в политическом пиаре, личность или технологии?

Он несколько минут смотрел на нее и моргал.

– Важней всего бабки. Если есть бабки, я тебе что угодно пропиарю.

– То есть самое главное – деньги и личность руководителя пресс-службы, – осторожно уточнила Маша.