Чужая Истинная для Ледяного дракона

Вот и берег, а за полосой песка и камней зелёная трава. И прямо на неё бережно опускает меня дракон. Сам садится рядом и не спешит оборачиваться.

Огромная морда приближается и втягивает носом мой запах. Мне кажется, или от дракона, как и от Велла, пахнет полынью?

Касаюсь раскрытой ладонью драконьего носа, глажу его. Мягкий. Анна говорила, что драконы любят, когда им почёсывают надбровные дуги. Жаль, мне не дотянуться.

Однако, словно подслушав мои мысли, драконий глаз приближается и выжидающе смотрит на меня.

Несмело протягиваю руку и ноготками провожу над бровью. Глаз зажмуривается от удовольствия.

Старательно почёсываю одну бровь, затем другую. А потом в порыве чувств обхватываю руками и целую зверя в мягкий бархатный нос.

И в следующее мгновение обнаруживаю, что практически вишу на шее Велла, обвив её руками.

– Хватит с него, – ревниво говорит мой любимый и, подхватив меня под попу, отрывает от земли.

Потеряв опору, я невольно обнимаю его ногами.

Чувствую внутренней стороной бёдер мощные мышцы талии.

Наши лица на одном уровне, и Велл не спеша пробует мои губы на вкус. Втягивает верхнюю, затем нижнюю, надавливает языком, провоцируя раскрыться навстречу. Прикосновение его языка к моему отдаётся жаром во всём теле. И я не могу удержаться от стона. Поцелуй становится ненасытнее. И я подаюсь вперёд, ощущая, как в нижнюю часть живота вжимается напряжённая мужская плоть."

"Треск ткани. Платье ползёт с плеч. Тёплый воздух оглаживает обнажённое тело.

И рука Велла мягко сжимает грудь. Это невыносимо… приятно. Нет ни стыда, ни смущения, только желание, чтобы не отпускал. Не знаю, что будет дальше, но хочется продлить это прикосновение. Трусь о его ладонь. Вскрикиваю, когда он сжимает пальцами напряжённую бусину.

– Велл, – вырывается у меня умоляющее, когда он разрывает поцелуй.

Мне не нужен воздух, чтобы дышать, мне нужны его губы. Но они уже скользят по шее вниз, к ключицам, и мир переворачивается.

Кожей спины ощущаю мягкую пружинистую траву. Велл успевает провести рукой, прежде чем уложить меня на неё, и отбрасывает мелкие камешки.

Он не даёт мне передышки. Губы, язык рисуют узоры по моему телу, обходя самые чувствительные точки и разжигая во мне жажду.

И я смелею: очерчиваю ладонями рельеф мышц. Злюсь, сминая пальцами ткань рубашки, и требовательно тяну её вверх. И Велл, на миг отстранившись, стягивает её через голову.