Чужая Истинная для Ледяного дракона

Рокочущий голос Хранителя переплетается с мелодией стихий и заполняет Храм:

– Согласен ли ты, князь Роувелл Эргари, сын Великого рода Айсгарда, взять в жёны Эолию Айрэнд, дочь Лорда Айрэнда, потомка Первого Короля Аэртании?

Что? Какого ещё короля?

– Да, Хранитель, – Велл наклоняет голову.

– Обязуешься ли ты быть верным… любить и защищать… в болезни и в здравии.

– Да, Хранитель.

Теперь моя очередь.

– Согласна ли ты, Эолия Айрэнд…

Велл сжимает мою руку. В голове звучат его недавние слова: «Ты любишь меня, Лия?» И именно на них я отвечаю:

– Да.

– Обязуешься ли ты быть верной… любить… в болезни и в здравии.

И второй раз я повторяю: «Да».

От всего сердца, от всей души я клянусь до последнего дня любить и быть рядом, малодушно добавляя про себя: «Сколько бы это ни продлилось».

– Вы можете поцеловать…

Не дожидаясь конца фразы, Велл наклоняется ко мне и завладевает моими губами. Звуки глохнут, храм исчезает. Есть только он, его губы, его язык, его дыхание.

– Моя, – шепчет он мне в губы, когда воздух в лёгких заканчивается.

– Мой, – отвечаю я, и сейчас я не думаю ни о каких сложностях.

Мы вместе, и мир принадлежит нам.

Язык разноцветного пламени выплёскивается из Чаши, оплетая наши соединённые руки, и впитывается в кожу, оставляя на ней причудливый рисунок.

Жжение под рёбрами заставляет меня охнуть. В первый миг мне даже кажется, что вернулась моя магия. Или показалось?

– А сейчас вам нужно спешить, – говорит Хранитель. – Вы должны завершить обряд до наступления ночи.

Э… в каком смысле? Но трудно задать вопрос, когда тебя, схватив на руки, уже тащат к выходу. А уж в лапах взлетевшего дракона говорить вообще нет возможности.

Глава 49.

Лия

А, впрочем, какая разница, куда лететь? Главное – вместе. О завтрашнем дне я не буду думать. Ни мыслями, ни тенью печали на лице не испорчу настроение Веллу. Он чувствует все мои переживания. Я буду счастлива столько, сколько это возможно.

Улыбаюсь и прижимаюсь щекой к драконьей лапе.

Поглядываю вниз. Там всё то же бескрайнее синее море, до самого горизонта.

Дракон начинает снижение, и я открываю глаза. Неужели я задремала? Или просто замечталась?

Ух ты, прямо под нами вместо тёмной синевы бирюза. Дракон планирует над самой водой. Мне кажется, если бы тут были волны, мы бы задевали их гребешки. Но бирюзовая бухточка надёжно ограждена скалами.