Чудовище Карнохельма

Меня схватили за руку.

Оливия побледнела, Эриксон сжал ее плечо, словно пытался удержать.

Но я видела лишь Рагнвальда. Он тоже смотрел на руку неизвестного мужчины, который пытался меня куда-то тащить.

— Рагнвальд! — Оливия резко повернулась к нему. — Рагнвальд, успокойся!

В зале заседаний стало холодно. Воздух вырывался изо ртов струйками пара. Люди испуганно пятились. Я увидела взгляд красноволосой девы. И ее губы шепнули: «Провокация».

Провокация. Вот что устроил командор Грей. И целью была не я, ведь я — лишь пешка в этой игре.

— Рагнвальд, все хорошо! Слышишь? Все хорошо! — это уже Андерс Эриксон, но вряд ли Рагнвальд его слышал.

Я повернулась к Оливии.

— Вы должны уйти, — чуть слышно шепнула я. — Немедленно! Это все спланировано! Командор хотел выманить вас. А вы слишком важны… важны для фьордов! Если командор поймет, кто вы… Уходите, Оливия. Скорее!

— Но как же вы?

Я отмахнулась от вопроса. Чутье уже вопило, что надо бежать. И прежде всего — красноволосой деве.

Оливия наклонила голову, очки сползли, и я увидела ее глаза. Кроваво-красные. Глаза великой Оливии-хёгг. Глаза огненного дракона.

Оливия была единственным человеком, способным разбудить и усыпить вулкан Горлохум.

Сейчас в ее глазах плескалось отчаяние.

— Уходите! Сейчас же!

Оливия сделала шаг к выходу.

А Рагнвальд — шаг ко мне, словно не видя заслона из военных. Его губы побелели, а из-под ног уже расползался иней. Кто-то из зрителей это заметил и закричал.

Я смотрела лишь в глаза ильха, пытаясь сдержать его ярость. Рагнвальд тяжело дышал, он напоминал ледяную статую. Андерс Эриксон что-то тихо говорил рядом. Рагнвальд медленно кивнул, соглашаясь.

Вот только это не устраивало командора.

— Поместите Энни Вилсон в камеру, немедленно! — выкрикнул Грей. Он стремительно приблизился, оттолкнув растерянного охранника, сдернул с его ремня железные браслеты и защелкнул на моих запястьях.

Я изумленно ахнула, а командор грубо меня дернул, практически толкнул.

— Встать! — командор потянул меня за скованные руки.

Я вскочила, ощущая весь ужас происходящего, понимая неотвратимость беды и не в силах ее остановить. Этан Грей посмотрел мне в глаза.

— Ильхи слишком сильно привязаны к своим девам, — презрительно сказал он. Усмехнулся и ударил меня по щеке.

Я тихо вскрикнула, скорее от неожиданности.

— Рагнвальд! Нет! — крик Оливии прокатился по залу, но было поздно.