Чудовище Карнохельма

Эриксон попытался возразить, но ко мне уже крепили провода и датчики.

— Не переживайте, мои вопросы не коснутся запрещенных тем. Мы лишь хотим понять, что случилось с госпожой Вилсон. Итак, начнем. Эннис, вы можете подтвердить, что жители фьордов миролюбивы и не опасны?

Я сжала кулаки. Хелево пекло!

— Да, — выдавила я, и проклятая лжемашина запищала, показывая, что я вру.

— Вы можете подтвердить, что переселенкам за Туманом ничего не угрожает?

— Но послушайте! В Конфедерации тоже куча угроз! Можно банально попасть под машину!

— Отвечайте — да или нет, госпожа Вилсон.

— Да.

И снова ложь.

— Вы можете подтвердить, что с вами обращались почтительно и бережно, вы не подвергались лишениям, не голодали?

— Да…

Ложь, ложь, ложь!

Меня загоняли в угол. Потому что командор прекрасно знал, как обстоят дела на фьордах. И знал, что на эти вопросы нельзя ответить «да»!

Фьорды действительно опасны. Но только там жизнь имеет смысл! И как объяснить, что ильхи ценят жизнь, чтут ее, но они иные? Как рассказать о хёггах? Никак…

Андерс побледнел.

Закрытость фьордов и слухи об этих землях играли на руку Грею и его прихвостням. Люди боялись. А где страх — там агрессия и ненависть."

"— Как видите, уважаемые господа, все предельно ясно. Программа переселения — ужасающая ошибка. А сами фьорды населены чудовищами и дикарями. Дело Энни Вилсон должно стать показательным. Эта девушка жертва, и я боюсь, не единственная…

— Но я хочу вернуться на фьорды! — не выдержав, я вскочила.

— Вы подавлены и расстроены. Я предлагаю поместить госпожу Вилсон под наблюдение специалистов…

Я чуть не зарычала. Врачи? Или тюремщики? Стало ясно — командор меня не отпустит. Я его козырь против фьордов. Значит, отсюда меня поместят под арест!

— Госпожа Вилсон — переселенка и находится под эгидой фьордов! — попытался вмешаться Эриксон.

— Тогда где же ее жених? — уже не скрывая насмешки, произнес лысый. — Как вы, несомненно, знаете, за переселенку отвечает жених.

— Здесь.

Новый голос пролетел по залу ледяным ветром. Огромное помещение словно враз выстудилось. Я посмотрела на арочные окна — солнце скрылось за тучами. И на красивом паркете расцвел узор изморози. Я смотрела на него, не дыша и боясь обернуться к двери.

— Вы еще кто такой? — опешил обвинитель. Наблюдатели и судьи застыли, словно статуи. Повисла густая тишина. Очень медленно я повернулась.

Моргнула.

И наши взгляды встретились.