Чудо-чадо и чудовище

Длинная ленточка какое–то время еще скользит промеж пальцев, шарик, получив свободу, взмывает в небо под радостное улюлюкание стоящих рядом пацанов.

– Упс, – хлопаю ресницами на пышущего огнем дракона Вениамина, а потом смотрю на дочь и задорно ей подмигиваю, отчего она заливается смехом.

– А давай еще! – прыгает Маринка на месте от радости. Кажется, больше всего ей понравилось, что мы поиздевались над Веником, который сейчас стоит посреди людного парка красный как вареный рак.

– Лена! – строго зовет меня Вениамин, призывая к порядку и серьезности.

– Ну прости, милый, он сам улетел. Вернуться не обещал, увы, – широко улыбаюсь ему в надежде растопить эту ледяную бездушную глыбу, который сам, по–моему, никогда не был ребенком или у него просто не было детства.

– Нам пора!

– Нет! Еще, еще хочу! – артачится моя кулема, уже нисколько не тушуясь недовольного взгляда Вениамина.

– Я куплю, – берусь за сумочку.

– Я сам.

Веня, не глядя, швыряет на прилавок деньги и отвязывает первый попавшийся воздушный шар.

Вениамин присаживается на корточки перед девочкой.

– Давай руку, – строго говорит ей.

Сам тянет Марину за руку и привязывает шарик к ее запястью, затягивая узелки, чтобы она не смогла развязать. Движения резкие. Вениамин психует.

– Довольна?

– Этот шарик некрасивый! – заявляет Маришка, надувая губы.

Она чувствует злость Вени и мгновенно обрастает колючками. Дергает рукой, прячет ее за спину. Привязанный  шарик радостно скачет над ее головой.

– Другого не будет, – отрезает Вениамин, поднимается с корточек. – Идем? – обращается ко мне.

Его взгляд такой жесткий, что улыбаться ему в ответ больше не хочется. И вообще больше ничего не хочется  – ни этой прогулки, ни ночи с Веней, ни самого Вени в моей жизни. Я всеми силами борюсь с собой, чтобы не послать его к черту прямо здесь: громко и от души. Впервые жалею, что слишком воспитана для скандала на людях.

А он еще и губы поджал снова – недоволен.

Закрываю собой Маринку. Еще не хватает негативных флюидов на мою девочку, что лавиной исходят от Веника. Нет уж."

"– Дорогой, можно тебя на минуточку? Мариш, постой тут, пожалуйста, мы сейчас.

Беру Веню за руку, отвожу на пару шагов в сторону. Боковым зрением слежу за красно–белым пятном – Маришкой.

– Веня, я не понимаю, почему ты злишься. Марина еще ребенок, а дети любят шалить. Я прошу тебя, будь с ней поласковей, дружелюбнее.