Чудо-чадо и чудовище

– Держи, Марина, это тебе, – шарик весело скачет в Вениной протянутой руке.

– Я вообще–то хотела желтый.

– Мариш, – вступаюсь в защиту шарика, – синий тоже красивый. Смотри, какие у него глазки улыбчивые.

Марина берет  в руки серебристую ниточку, не успевает прихватить крепко ее пальчиками, как ниточка выскальзывает, и шарик беспрепятственно взмывает вверх, махнув серебристой лентой, как мышка хвостиком.

– Ой. Я нечаянно, – раздается снизу. Опускаю глаза. Маришка спрятала руки за спину и невинно таращит на меня глазки.

– Ну вот, улетел, – с сожалением восклицает девушка–продавец. – Дать вам другой?

– Давайте.

Веня поворачивается снова к прилавку. За ним в очередь становятся мальчики лет десяти. Шумят, галдят, выбирают попрыгунчики в коробке.

– Желтый, пожалуйста, – повторяет процедуру с покупкой Вениамин. Вежливо приподнимает уголки губ в ответ на улыбку продавца.

На этот раз он выбирает желтый шар с красной ленточкой и не отпускает, пока не убедился, что Марина надежно взяла шарик.

– Возьмите сдачу, пожалуйста, – отвлекает нас девушка. – Ой, – и смотрит нам за спину, округлив глаза, – и этот улетел...

Мы с Веней синхронно оборачиваемся.

Желтый шарик летит над нами, пробираясь между ветками тополей, привлекая внимание других посетителей парка. Пацаны присвистывают, со смехом комментируют. Малыши показывают пальцем в небо, куда, преодолев препятствия, взмыл желтый шарик. Он уменьшается на глазах, пытаясь догнать своего побратима – синюю точку.

– Ты специально, да? – чуть ли не скрипит зубами Вениамин. А у него действительно шевелится кончик носа, когда он разговаривает. Это, между прочим, некрасиво. И как я раньше не замечала?

– Он сам вырвался, – оправдывается моя кнопка.

– Венечка, а давай ты мне купишь шарик. Вот этот – оранжевый, да? – отвлекаю жениха от раздраженного сканирования прожигающим взглядом моей дочери, с вызовом уставившейся на Веню.

Молча Вениамин отдает деньги девушке, пришибленным воробышком замершей по ту сторону прилавка.

И мне так не нравится эта ситуация и сам Веник, что злится на моего солнечного ребенка и не идет на компромисс, что я, не раздумывая, глядя прямо в глаза жениху, разжимаю пальцы.