Чудесный сад жены-попаданки

Всё-таки с соседями лучше не враждовать.

«Сначала инспектор, затем благородный лорд, — мысленно вздыхала я. — Эх, не быть мне дипломатом ни в одной из жизней».

И решила в ближайшее время (а может, и в принципе) завязать с одинокими прогулками вообще и купанием в частности. От греха подальше.

Тем более что надо было обратно впрягаться в работу по приведению имения в порядок. И на следующий после прогулки к морю день я ещё раз сходила посмотреть на прогнившие доски на крыше донжона, вооружилась записями из бухгалтерских книг и велела запрягать карету.

— Поехать с вами? — растерялся садовник, услышав мою просьбу. — Но, госпожа, я плохо разбираюсь в строительстве…

— Зато многое знаете о деревенских, а это уже немало, — прервала я его. — Оливер, прошу вас. Я чужачка здесь, мне нужен помощник.

И у старика больше не нашлось возражений.

***"

"— О досках для крыши Грир договаривался напрямую с хозяином лесопилки, — говорила я под перестук копыт и мерное покачивание кареты.

— У Пита Ланса — сплошь и рядом, — заверил Оливер. — Ежели он чувствует, что можно, уговор соблюдать не будет. Вам бы, госпожа, припугнуть его чем-нибудь и твёрдый срок назначить. Что б он понял: не отвертеться. И непременно посмотрите, какие доски он подготовил. Не слушайте, будто не готово ещё: запас у него всегда есть.

— Ясно, — кивнула я и беззлобно поддела: — Вот, а вы говорили, будто никудышный помощник.

— Да какая это помощь? — Садовник махнул рукой. — Это старость. Когда хочешь не хочешь, а обо всех хоть краем уха, да слышал.

Я тепло улыбнулась ему и устремила взгляд за окно — карета уже ехала вдоль моря.

Надо просто сразу показать этому Лансу, где его место, как получилось с деревенским старостой.

Сердце вновь кольнуло сожаление: эх, где-то сейчас Райли? На его фоне мой спектакль «высокородная хозяйка Колдшира строит хитровыделанных деревенских» наверняка прошёл бы успешнее.

«Ничего, попрошу Оливера», — подумала я. Подавила непонятный вздох и с нарочитой деловитостью открыла свои выписки из гроссбуха.

Перед смертью ведь не надышишься, это любой студент скажет.

Однако, когда карета наконец остановилась перед широко распахнутыми воротами лесопилки и я не без волнения выбралась наружу, случилось непредвиденное.