Чудесный сад жены-попаданки

— Считаешь, не смогу тебе отказать, стоя голой в воде? А вот хрен!»

И высокомерно улыбнувшись, ответила:

— Хорошо, лорд. Тогда я, пожалуй, выхожу.

И двинулась к берегу.

Элементарная вежливость требовала от Эйнсли отвернуться. Однако сегодня он явно решил помериться со мной крепостью, скажем так, мужского достоинства. И хотя у меня оно было исключительно виртуальным, отступать я не собиралась. Поэтому, насмешливо глядя лорду в лицо, уверенно шла вперёд.

Вот лазурная гладь уже открыла верхнюю часть моей груди. Вот грудь показалась целиком, и на скулах лорда вздулись желваки.

И Эйнсли сдался. Сначала отвёл глаза, а затем и вовсе отвернулся."

"«Не столичное воспитание», — ехидно подумала я. Преспокойно выбралась на берег и направилась к своим вещам. На всякий случай не выпуская лорда из вида, надела нижнюю сорочку, и та, естественно, облепила фигуру самым нескромным образом.

— Вы же не возражаете, благородный лорд, если я немного обсохну? Очень непросто надевать платье на мокрое тело.

Спина Эйнсли закаменела; я была уверена, что мысленно он костерит меня на все корки. Тем не менее отозвался лорд вполне ровно:

— Разумеется, леди Каннингем. Так вы определились с суммой, которую хотите за Колдшир?

— Да, — беспечно ответила я, и Эйнсли, не удержавшись, бросил на меня короткий взгляд через плечо.

«То-то же», — с удовлетворением подумала я в его затылок. И, пользуясь растрёпанным состоянием собеседника, небрежно поинтересовалась:

— Но сначала ответьте мне честно: зачем вам Колдшир?

Глава 41

Эйнсли ответил не сразу. То ли придумывал, что бы соврать, то ли решал, а не сказать ли правду. И наконец произнёс:

— Я обещал матери однажды стать хозяином этого имения.

— Любопытно, — протянула я, гадая, так это или нет. — Не сочтите за нескромность, но я теряюсь в догадках о причинах такого обещания.

Лорд промолчал, причём даже по его затылку было ясно: больше он это обсуждать не намерен.

И действительно, спустя долгую паузу Эйнсли вернул разговор к важной для него теме:

— Так во сколько же вы оцениваете Колдшир?

— Ни во сколько, — с абсолютным хладнокровием отозвалась я. — Колдшир бесценен.