Чудесный сад жены-попаданки

В ответ я приподняла подбородок, налила из стоявшего на подоконнике графина стакан мятной воды и, вручив питьё измотанному путешественнику, уже с командными нотками в голосе повторила:

— Рассказывай.

— Кхм.

Райли даже слегка растерялся от такого знака внимания. Однако двумя глотками осушил стакан, без стука поставил его на край столешницы и снял кушак.

— Вот. — Ткань с говорящим звяканьем легла поверх разложенных на столе документов. — Сто два золотых и шесть серебряных. Я вёл запись, за какую сумму было продано каждое из украшений.

Последняя фраза отчего-то заставила меня смутиться. Я провела пальцами по шёлку не столько ради того, чтобы почувствовать завёрнутые в ткань жёсткие кругляшки, сколько чтобы не смотреть на собеседника.

— Почему?

— Сумма уже была достаточной, — спокойно отозвался Райли. — И я решил, что не будет вреда, если у вас останется возможность их выкупить.

Профи в действии. За какие-то секунды во время описи украшений считать, что из всего драгоценного хлама по-настоящему я (и Мэриан) дорожила только бабушкиными серьгами и кулоном.

— Спасибо. — Я всё-таки подняла глаза. — Я ценю, правда.

Тот лишь суховато поклонился, а я поспешила задать новый вопрос:

— Но как у тебя получилось приехать на целые сутки раньше обещанного?

Райли в обычной манере повёл плечами.

— Просто старался выполнить поручение как можно быстрее. Признаюсь, сегодня я планировал переночевать в Норталлене и приехать в Колдшир только завтра.

— Очень вовремя! — вырвалось у меня. — А разбойники? Ты проехал лес беспрепятственно?

— Ну да. — Райли немного удивила настойчивость этих вопросов. И он практически повторил мои рассуждения: — Какое дело Безликому до путешествующих слуг?

Я кривовато усмехнулась:

— Безликому, оказывается, до всех есть дело.

Собеседник слушал, не перебивая, только складка между его бровей становилась всё глубже, а тени на лице — резче. И когда рассказ был окончен, резюмировал:

— Странно. Чем-то Грир не угодил Безликому, это наверняка. Но вот чем?

Он задумался, однако тут же встряхнулся:

— Ладно, сейчас это не имеет значения. Больше никакой важной информации нет?

«Опять забыл, что он слуга», — хмыкнула я про себя.