Чисто семейное дело

Ты можешь представить Лунину, убивающую себя?

— Я… не знаю, — пробормотала девушка и тут же переспросила: — А ты-то откуда знаешь?

— Она позвонила мне и сообщила о своем приезде…"

"— Ты живешь в Праге?! — вскрикнула Соня. Дашу удивила ее реакция.

— Что в этом особенного? Ты тоже сейчас не прогуливаешься по бульварам Москвы.

— Подожди… ты встречалась с ней?

— Нет. А что?

— Проклятье, — еле слышно выдохнула Соня, — а полиция уже об этом знает?

— Конечно. Меня допрашивали. А что? — настойчиво переспросила Даша.

— Послушай, они спрашивали обо мне?

— Так, в общих чертах… Ты можешь объяснить, что происходит?

Некоторое время из трубки не раздавалось ни звука, наконец, когда Соня заговорила, голос ее немного дрожал:

— Рыжая, я попала в неприятную историю. Помоги мне — не рассказывай пока ни обо мне, ни о Леве. По крайней мере пару дней. Мне нужно время.

В душе молодой женщины зашевелились нехорошие предчувствия.

— Но… Почему? Ты как-то причастна к этому?

— Нет, конечно! Просто… я совершила невероятную глупость.

— Какую?

— Такую! — в голосе собеседницы послышалась ярость. — Я сваляла невероятного дурака. Из-за одного толстого индюка. Теперь и его потеряю, проклятие!

— Перестань чертыхаться и расскажи по порядку.

Соня опять тихонько застонала:

— Если бы я знала, где он, этот порядок… Короче, один… человек, мужчина, пригласил меня на свадьбу…

— На свою?

— Иди к черту! Разумеется, нет. Мне этот человек нравится.

— Ну и?

— Ну и вместо того, чтобы просто поехать с ним на свадьбу его брата, вернулась из университетского городка домой, чтобы взять у родителей напрокат кое-какие украшения… Пока возилась с сейфом, откуда ни возьмись вернулся Лева. Не один, с каким-то своим знакомым… ума не приложу, где он его нашел! Я умнее ничего не придумала, как спрятаться в шкаф и переждать. Можешь себе представить мое состояние, когда я услышала, как братец поет серенады этой суке.

Даша вздохнула и потерла лоб.

— И что было дальше?

Сонин голос звучал устало.

— Они немного посидели, минут двадцать, полчаса максимум, и тот знакомый-незнакомый засобирался, торопился на самолет.