Чисто семейное дело

Полетаев неспешно подошел к двери и, прислонившись к ней спиной, сложил руки на груди. Даша тут же вскинула на него гневный взгляд, видимо желая уничтожить им подполковника, как Медуза Горгона Персея. Но, к вящему ужасу, вместо раскаяния на лице Полетаева она увидела выражение, слишком хорошо понятное каждой женщине: насмешливый взгляд опять синих глаз и тот дразнящий, неуловимый призыв, так свойственный мужским представителям флоры и фауны по весне, а представителям гомо сапиенс — круглогодично.

Не удовлетворившись произведенным эффектом, подполковник обнял ее за талию и, притянув к себе, прошептал, едва касаясь губами розового ушка:

— Я все равно буду ждать тебя.

5

Даша неслась по коридору, боясь оглянуться. И если от машины до полицейского управления она добиралась минут пять, то обратная дорога заняла неполных полминуты.

«Может, я и правда в душе падшая женщина? — думала она, ища в записной книжке телефон Либерманов.

Оставшись в кабинете один, подполковник Полетаев весело насвистывал, промывая царапины водой. Какой он мыслитель, время покажет, а психологом всегда был неплохим.

Глава 13

1

Соня, почти задыхаясь, ворвалась в дом. Больше часа ей пришлось принимать соболезнования соседей и отвечать на их идиотские вопросы. На лицах чистеньких кровожадных старушек читалось откровенное сожаление, что умер всего один человек, а не подорвана целая семья вместе с домом.

Сбросив пиджак и сумку прямо у порога, девушка быстро поднялась в кабинет. Полицейские уже ушли, но комната по-прежнему хранила присутствие посторонних. Дрожащими руками она открыла сейф и внимательно осмотрела каждый футляр. Все украшения, как и следовало ожидать, оказались на месте. Соня уже собралась вернуть на место и сапфировый гарнитур, как резкий телефонный звонок заставил ее буквально подпрыгнуть.

— Дом Либерманов.

— Соня? Здравствуй, это Даша Кунцева, ты меня помнишь?

— Привет, Рыжая, — девушка сразу ее узнала.

— Ты плачешь?

— Лева умер, — всхлипнула она.

— Я знаю. Мне очень жаль.

— Ты знаешь? — Соня от удивления моментально перестала плакать. — Но… откуда?

— Да… Тут такое творится! Во-первых, пару дней назад в самом центре Праги была отравлена небезызвестная тебе Лунина. Якобы самоубийство.