Чёрный всадник

 — Это давнишняя ханская манера: сначала измучить послов ожиданием, настращать угрозами, издевательствами, а потом начинать с ними переговоры. Дескать, мягче, податливее будут!

— Ну, от нас он этого не дождётся, — буркнул Зотов. — Сверх того, что дозволил царь, мы не уступим.

Стольник Василий Тяпкин молчал. Он вообще был неразговорчив, немногословен, углублён в себя, в свои мысли. Все он делал медленно, но обдуманно и решительно. Вывести его из равновесия было трудно, почти невозможно. Должно быть, в Москве учли эту черту его характера, когда посылали в Крым, где необходима незаурядная выдержка и рассудительность, да и опыт посольский у него был немалый…

Он терпеливо ждал, что их вот-вот отправят дальше, в Бахчисарай к хану.

Сегодня они, как обычно, появились в широко открытой двери и с поклонами понесли подносы в глубину комнаты. Но Тяпкин вдруг поднялся со своего места, преградил им дорогу, топнул ногой и зло закричал:

— Убирайтесь с вашим бешбармаком! Мы приехали сюда не обжираться, а решать более важные дела. Идите и немедля передайте бею, что мы требуем встречи с ханом! И пока мы не получим от него твёрдого уверения, что в ближайшее время нас отправят в Бахчисарай, мы ничего в рот не возьмём!

Слуги были поражены и попятились со своими мисками.

Никто не притронулся ни к завтраку, ни к ужину. На другой день утром пришёл чауш и уведомил, что завтра урусское посольство тронется в Ак-Мечеть.

Все вздохнули с облегчением, плотно позавтракали и начали готовиться к отъезду.

От Перекопа до Ак-Мечети два конных перехода. Но проводники не спешили, и посольство прибыло в город на пятый день.

Ак-Мечеть одно только название, что город. На самом деле это небольшое селение, раскинувшееся в широкой лощине на берегах Салгира. В центре его, на пригорке, высилась мечеть, сложенная из пилёного известняка. От неё селение и получило название Ак-Мечеть, то есть Белая Мечеть. Вокруг неё утопали в садах дома калги и ак-мечетского бея Гази.