Чистилище для невинных

Я понимаю, почему ты оказалась в приюте… Почему твоя мать тебя не захотела! А ты что об этом думаешь, Джесси?

— Это вы урод!

Удивленный, он медленно развернулся к ней.

И удивился еще больше, когда встретился со взглядом Джессики. Которая не опустила глаз.

— Это ты урод! — повторила девочка. — Омерзительный, гадкий!

Рафаэль снова открыл глаза. Он знал, что́ сейчас последует за этим приступом бунта, его сердце болезненно сжалось.

Папочка шагнул к кровати, Джессика ощутила, как ее отвага сдувается, словно дырявый шарик.

Палач был уже совсем близко. Он смотрел на нее, словно собирался вот-вот проглотить.

— Тебе не терпится умереть? Я научу тебя молчать, мерзкая девчонка!

20:00— Она тебя расцарапала? — удивилась Сандра.

Она поднесла ладонь к его лицу, он грубо оттолкнул ее руку.

— Больше не посмеет, — заверил Патрик. — Я научил ее вежливости.

— Это которая? Спорю, что Джессика!

Патрик улыбнулся:

— Да, Джессика.

Он уселся возле кухонного стола, откромсал кусок хлеба и проглотил несколько крошек.

— Она потрясающая. Действительно потрясающая. Мне очень нравятся ее ноги. И лицо тоже… И голос, когда она кричит.

Сандра закурила сигарету из валяющейся в кухне пачки Рафаэля.

— Кстати, твой дружок очнулся.

Сандра у него за спиной изменилась в лице.

Глава 33

— Джесси, ты как? — прошептала Орели.

Эта внезапная тишина. Этот тревожный полумрак, даже несмотря на то, что похититель оставил в ванной неоновую лампу.

Все, что могла различить Орели, — это очертания тела своей подруги, которая, скорчившись, лежала к ней спиной.

"Наверное, она перестала плакать, — во всяком случае, ее рыданий не было слышно.

Орели снова уселась по-турецки на продавленном матрасе и еще раз вытерла губы. Отвращение не покидало ее. Желание блевать тоже.

Хоть бы одну каплю воды, чтобы отмыть рот от этой пакости.

Но это было ничто по сравнению с тем, что пришлось вытерпеть Джессике.

Орели закрыла глаза, в мозгу мелькали картинки.

«Тебе не терпится умереть? Я научу тебя молчать, мерзкая девчонка!»

Он отвязывает ее, хватает за горло, заставляет опуститься на колени.

— Покорись, Джесси! Иначе он убьет тебя. И я останусь совсем одна.

Джессика вырывается от него, бьется о запертую дверь… Его рука хватает ее за волосы… Она расцарапывает ему щеку, с силой, которую ей придает отчаяние, наносит ему удар. В живот, яростно.

Джесси, нет! Не делай этого, пожалуйста… Я не хочу, чтобы меня снова бросили.