Я тебя заберу

С высоким забором, узкими дорожками и газоном... таким пушистым и мягким, что на нем идеально было заниматься любовью или бегать босиком.

— Ты не можешь поселить нас здесь... — Голос хрипнет.

В отражении стекла, словно призрак, на меня смотрит прошлое. Та же испуганная девчонка. С паникой в глазах и искусанными губами.

— Служба клининга всю ночь приводила дом в порядок. Если тебе что-то понадобится или захочешь что-то сменить, передай дежурному охраннику. Он сообщит мне.

— Шаталов, ты не можешь со мной так поступить.

Хочется распахнуть дверь и бежать. Со всех ног. Неважно куда.

— Прости. — Марк сжимает руль до побелевших костяшек. — Это худшее место, куда я мог вас привезти. Но надежнее этого дома по-прежнему нет.

Глава 31. Тени прошлого

Порой вещи могут рассказать больше, чем люди.

Марк

Меня уже ждут на складе. За ночь парни довели до нужной кондиции трех налетчиков из вчерашней банды. Можно перейти к серьезному разговору. Но не могу просто так оставить Лизу и сына.

Сам знакомлю их с охранниками, которые теперь сутками будут присматривать за домом.

Сам открываю дверь.

— Здесь еще не все готово, но, надеюсь, тебе понравится, — обращаюсь к сыну.

— Он такой огромный! Намного больше нашей квартиры! — Глеб первым переступает порог и удивленно оглядывается по сторонам. — А кроме меня и мамы здесь еще кто-нибудь будет жить?

— Лишь вы. У охраны отдельное здание. — Мой взгляд скользит по плечам Лизы, по ее прямой, как у балерины, спине.

Безумно хочу коснуться. Но вовремя себя одергиваю.

— Офигеть!

Глеб мгновенно забывает о нас. Сбросив обувь, несется в гостиную. Спустя несколько мгновений оттуда слышится: «Ничего себе! Вау!».

Наверное, впервые после нашего знакомства он напоминает не маминого защитника, а обычного мальчишку. Слишком любопытного и непосредственного, чтобы быть взрослым.

— Располагайся там!

Так и подмывает пойти следом за сыном и лично показать каждую вещь и каждую комнату. Несмотря на бессонную ночь, внутри словно какой-то новый источник энергии открылся.

Совершенно новое ощущение. Однако еще одно, болезненное, оказывается сильнее.

— Я не хотел тебя ранить. — Потребность прикоснуться к Лизе становится такой острой, что приходится засунуть руки в карманы.

Совсем как девять лет назад. Только по другой причине. Тогда Лиза была вредной девчонкой. За дорогу домой она достала меня так сильно, что хотелось свернуть ей шею или отшлепать по заднице. Без эротического подтекста.