Я тебя заберу

Без ненужной нам прелюдии и бесполезных оправданий.

Просто беру! Не дожидаясь, когда все сделают за меня, сама насаживаюсь на пальцы Марка. Загибаюсь от их твердости внутри лона. И отпускаю проклятую тревогу на все четыре стороны.

К счастью, Шаталова не нужно просить дважды или учить пользоваться своим потрясающим членом.

— Сволочь... — единственное, на что хватает сил, когда массивная головка без презерватива прижимается к позорно влажным складкам.

«Давай же!» — произношу мысленно. Словно молитву. И Шаталов, как гребаный джинн, мгновенно исполняет желание.

Один толчок, и я хриплю от острого наслаждения.

Один взгляд — и выгибаюсь дугой.

Тело откликается каждым нервным окончанием. По позвонкам горячей лавой струится жар. Мышцы живота сводит от непривычной тянущей боли. Страхи тонут в новых ярких ощущениях.

Я сама тону. Вязну... Только этого мало!

«Еще!» — молю глазами. Подаюсь бедрами навстречу. Однако мерзавец будто не понимает. Душу выворачивает диким, одержимым взглядом.

Мучительно медленно, заставляя почувствовать каждую свою вену, каждый сантиметр, вынимает из меня член.

— Твоя сволочь. — Уверенно. Громко. Словно это что-то значит.

В ответ так и хочется послать этого умника к черту. От ненависти внутри все клокочет и трясется. Перед глазами снова мелькают кадры с разбитой машиной и лужами крови. Я опять слышу слова диктора о тяжелых повреждениях.

Но новый спасительный толчок вовремя вырывает из кошмара.

— Гад... — Закатив глаза, скребу ногтями по крахмальной простыне.

— Твой гад, — эхом отражается от стен.

Все так же уверенно. Строго, как приговор. Только я уже ничего не слышу и не вижу.

Девять лет пыталась забыть этого мужчину. Искала замену в объятиях других. Отдавалась каждому как в последний раз. А сейчас, стоит Марку коснуться моей груди, сжать соски... слетаю с катушек совсем как в нашем далеком прошлом.

Вздрагиваю как от удара током.

Не в силах больше держаться, тяну Шаталова на себя. Царапаю сильную шею.

Ненавижу его еще сильнее!

Проклинаю, сжимая лоном горячий член. И чуть не ору, когда Марк начинает трахать меня уже без пауз и жалости.

Под идеально правильным углом.

Так глубоко, как люблю.

Так быстро, как нам сейчас необходимо.

Трахает, как умеет это делать только он.

Жесткими толчками вколачивает в матрас.

Горячими губами ловит крики и стоны.

Заставляет дышать своим воздухом...

Бесконечно долго.

Невозможно сладко.