Шатун

За такую работу и тридцатки не жалко, — отмахнулся Руслан, доставая из кармана пачку ассигнаций. — Вот, держи. Четвертной за винтовку с патронами, а еще червонец на партию патронов. Их теперь мне много потребуется.

— С кем воевать собрался? — насторожился кузнец.

— И пристрелять винтовку надо, и обвыкнуться с ней. В общем, делай. Много — не мало. Запас, он карман не тянет.

— Добре. Будут тебе патроны, — пообещал мастер, убирая деньги. — А еще чего нового имеешь?

— Есть и новое. Но только там придется с чугуном работать, — честно предупредил Руслан.

— Рассказывай, — тут же потребовал мастер, но ответить Шатун не успел.

У спуска в овраг послышалось лошадиное фырканье, и бойцы, оглянувшись, увидели полицейского ротмистра, верхом на соловой кобыле. Спрыгнув с седла, полицейский привязал кобылу к кусту и, спустившись в овраг, вежливо поздоровался, поднеся пальцы к обрезу фуражки:

— Добрый день, ваше сиятельство.

— Здравствуйте, ротмистр. Чем могу служить? — кивнул Руслан в ответ.

— В участке только и разговоров, что вчера господа офицеры в ресторане бузу учинили.

"— Сами виноваты, — с ходу заявил Шатун. — Цыган медведя не кормит, а в ресторан его привел. Зверь с голодухи на наш стол влез и давай жрать все подряд. А метрдотель ваш вообще подлец. Посмел усомниться, что перед ним дворяне. Пусть спасибо скажет, что мы его пороть за такое оскорбление не приказали.

— М-да, зарвался Аверьян, — скривился ротмистр. — Придется внушение сделать.

— Он, похоже, решил, что раз вам на гостей доносит, так может и дворян оскорблять. Так вы ему объясните, что полиции еще дождаться надо, а кулак офицерский, он вот, рядом, — хмыкнул Руслан в ответ.

— Господь с вами, князь. Какие там доносы, — поспешил откреститься ротмистр.

— Ну, сказки эти вы, сударь, можете штафиркам гражданским рассказывать. А мне не надо. Не поверю, — качнул Шатун головой.

— Он посмел на меня ссылаться? — подобрался полицейский, посуровев лицом.

— Нет, но вел себя так, словно самому полицмейстеру сватом приходится, — фыркнул Руслан в ответ. — Сразу видно, что чует за спиной серьезную власть. А кто для него власть? Верно. Тот, кто в холодную посадить может. А это для него ваше ведомство. Шире-то он думать не обучен. Знаний не хватает и кругозора.

— Болван, — скривился ротмистр. — Приношу свои извинения, ваше сиятельство.

— Господь с вами, сударь.