Шатун

Убедившись, что неизвестные обезврежены, Руслан привычно перезарядил револьвер и отправился досыпать. Пленников и без него допросят.

Проснулся парень от солнечного луча, светившего ему прямо в глаз. Зевнув и сладко потянувшись, Шатун не спеша поднялся и, не одеваясь, отправился умываться.

Приведя себя в порядок, Руслан спустился в столовую и, получив от Матвеевны свой завтрак, поинтересовался, прихлебывая крепкий чай:

— А что там с теми двумя, что во двор под утро влезли?

— Ой, не поверите, ваше сиятельство, — всплеснула женщина руками.

— Что, просто каторжные? — удивился Руслан.

— Они, окаянные, — закивала Матвеевна. — С этапу бежали и сюда подались. У нас-то каторжников отродясь не бывало. Их ведь завсегда в Сибирь шлют. А эти к нам полезли. Своих бандитов словно мало.

— Полиции их уже сдали? — на всякий случай уточнил Руслан.

— Так с рассветом и сдали, — заверила женщина. — Его сиятельство, Михаил Сергеевич лично околоточному их сбыл.

— Ну и ладно, — отмахнулся Шатун.

— Руслан Владимирович, это выходит вы их так? — не сдержала любопытства Матвеевна.

— Как? — не понял Шатун.

— Ну, подстрелили."

"— Угу. Дождь начался, я от грома и проснулся. Решил окно закрыть. Смотрю, а они от забора к дому бегут. Ну, я и подранил их, на всякий случай.

— А чего ж насмерть не стрелили?

«Добрая тетушка», — усмехнулся Руслан про себя.

— Подумал, что это, может, кто Михаила Сергеевича по службе побеспокоить решил, — ответил он, пожимая плечами.

— Это уж точно, — закивала Матвеевна, приосанившись.

Вошедший в столовую вестовой из казаков лихо откозырял Руслану и, вежливо поклонившись Матвеевне, доложил:

— Ваше благородие, господин штабс-капитан велели передать, что для ваших дел кислоту привезли. И этот, как его, спиритус.

— Где выгрузили? — тут же подскочил Руслан.

— Так на склад наш.

— Знаешь, где телегу взять? — быстро спросил Шатун.

— Так у нас и возьмем, ежели надо.

— Тогда езжай обратно и прикажи телегу запрячь. Все привезенное сюда, на подворье пусть везут.

— Сделаем, ваше благородие, — кивнул казак и, развернувшись, широким шагом вышел.

— Матвеевна, — повернулся Руслан к женщине. — В каком из сараев меньше всего народу бывает? Мне особые жидкости сохранить надо так, чтобы ни одна живая душа к ним не сунулась. Опасно это.

— Это чем же? — моментально насторожилась женщина.

— Обжечься сильно можно.