Четыре угла

Поставил на щебенку.

Встал.

Отряхнул задницу.

Решительно двинулся к машине, по пути набирая номер:

– Привет, любимый! – вожделенно прощебетал липкий голос.

Воронцов сжал челюсть, чувствуя, как моментально кровь закипела:

– Сколько раз я говорил, просил, приказывал – НЕ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТАК! – процедил, скрипя зубами, и запрыгнул в машину, шарахнув от души дверью.

– Ну не зли-иись, – пропел заискивающе голос в трубке. – А ты…

– Я заеду, – взглянул на время в приборной панели, – через сорок минут. Собери мне его и выведи на улицу.

– Как? – возмутился голос. – Ты же сказал, что сегодня будешь занят, – недовольно пробурчала девушка.

– Я не понял, это проблема? – завел двигатель, чувствуя раздражение.

– Меня нет дома. Я ушла, – деловито пояснила. – Мы с подружкой…

– Мне это не интересно, – резко отрезал Воронцов. – Через сорок минут я жду внизу, – отбил звонок и опустил голову на руль…

Глава 6.

Пять лет назад, июнь

Прикрыв бесшумно за собой дверь, Полина оглядела холл.

Он расхаживал по пустому коридору у окна взад-вперед и смотрел себе под ноги.

Сердце Полины дернулось и затарахтело как неисправный карбюратор. За месяц знакомства эта реакция на Алексея Воронцова стала настолько привычной, словно они были близки несколько лет, а не каких-то сорок восемь суток, которые Полина высчитывала и зачем-то помечала крестиком, потому что каждый день в их личном календаре был красным и праздничным.

Закусив губу, хотела сорваться с места, но замедлилась.

Лёша ее не видел, увлеченно беседуя по телефону: жестко, основательно, авторитетно. При всем своем развязно-тинейджерском внешнем виде, Алексей разговаривал и строил персонал так, что ни одно его слово не ставилось под сомнение. Полина успела узнать, как уважают Воронцова его работники и как заглядывает мужчине в рот любой, кто попадает в зону его очарования.

Девушка улыбнулась и замерла, разглядывая своего парня.

Выглядит как охломон!

Так бы сказала ее мама.

К слову, именно так она его и называла.

Дырявые джинсы, футболка с принтом вверх поднятого среднего пальца и бейсболка козырьком назад, из-под которой торчали светлые, слегка вьющиеся на концах волосы. Полина знала, какие они мягкие на ощупь. Совершенно не мужские, не жесткие. Ей нравилось зарываться в них пальцами и перебирать, замечая, как ее молодой человек от удовольствия прикрывает глаза точно ленивый сытый кот.