Четвертое правило семьи Райс

И не надо меня трясти, – сказала им. – Лучше помогите Тарис, у нее полное магическое изнеможение. Ее нужно доставить в Скьорвин.

Я же снова прильнула к зубцу башни, пытаясь определить, что осталось от моего магического резерва и сохранилось ли хоть что-нибудь у Райни. Пусть два корабля затонули, но на их место уже скоро придут другие, я прекрасно это понимала.

Тогда-то и увидела, как из тыла появились драккары Рейна.

Серые с волчьими головами паруса, волна стрел с бортов – Рейн ударил, вгрызаясь, в бок флотилии Центина, потому что те не ожидали такого подвоха.

Вернулись и драконы, усиливая сумятицу. Прилетели добивать, и моя Райни к ним присоединилась, потому что центинцы уже больше не стреляли.

…Еще через полчаса туман окончательно рассеялся. Рассвет окутывал фьорд мягким золотистым светом – в нем были видны горящие корабли, вспышки магии и алые полосы драконьего пламени.

Где-то до сих пор шло сражение, но давно уже стало понятно, что Центинский флот дрогнул, а потом повернул вспять.

Они убегали, тогда как мы… Мы выиграли этот бой.

Эта мысль принесла мне несказанное облегчение, хотя в глубине души я понимала, что это далеко не все.

Зализав раны, Центин придет во второй раз. Им нужна я, и они не остановятся, пока меня не заполучат. Или же не убьют – такой вариант тоже имел право на существование.

***"

"На правой башне почти никого не осталось. Лишь трое усталых стражей несли привычное дежурство, хотя все, что они делали, – это развели костер снаружи и, сидя вокруг него, обсуждали прошедший бой, запивая свои разговоры вином.

Предложили и мне – как вино с разговорами, так и вернуться в Скьорвин, решив, что сторожить мне здесь больше нечего. Даже намекнули, что раскроют для меня портал, раз уж я выбилась из магических сил, когда защищала башню и топила вражеские корабли.

Но я отказалась. Заявила им, что никуда не пойду.

Не только потому, что с вершины башни открывался отличный вид почти на всю бухту, в которой еще недавно шел ожесточенный бой, а теперь, спустя час, вода до сих пор казалась черной – от дыма после сражения и угольно-серого неба над фьордом.

Главная причина была в том, что Рейн – как мне казалось, – если и станет меня искать, то будет делать это именно здесь. В правой башне, которую он меня оставил защищать.

Именно об этом я размышляла, стоя у зубца стены и кутаясь в теплый плащ.