Четвертое правило семьи Райс

Она не боялась ни жары, ни ледяного холода. Летела легко, наслаждаясь своей свободой и силой, иногда поднимаясь все выше и выше. Так высоко, что воздух становился совсем уж разреженным и мне было тяжело дышать.

Я сидела в седле, чувствуя под ногами едва уловимые толчки – то, как с каждым взмахом крыльев перекатывались мощные мышцы под кожей моего дракона.

Но на такой высоте я была не одна. Черный дракон держался неподалеку, словно присматривал за нами с Райни.

Он был мощнее и больше моей драконицы и казался мне словно выкованным из металла.

В этот момент он повернул голову, и я его узнала – даже во сне.

Рейн, это был он!

Именно он разделял со мной эту высоту, холод высокогорья и бесконечную суровую красоту раскинувшихся под нами скал. Я чувствовала его уверенное присутствие всеми клеточками своего тела.

Внезапно поняла, что именно этого я ждала все эти дни с момента обретения Райни – ощущения того, что в небе я больше не одна.

И не только в небе. С Рейном я была больше не одна.

Мне захотелось протянуть к нему руку, хотя я понимала, что его дракон слишком далеко и дотронуться все равно не получится. Но я упрямо вытянула руку, сняв с нее рукавицу…

В этот момент сон оборвался.

Я проснулась от громких голосов – кто-то проходил мимо нашего дома, смеясь и споря. Затем я услышала, как где-то рядом пробежали дети – раздались их быстрые и легкие шаги."

"Открыв глаза, заморгала и уставилась на пробивавшийся через завешенное шкурой неизвестного мне животного окно свет.

И мне стало предельно ясно – судя по всему, я проспала все на свете.

***

Поднявшись с кровати, я нащупала сложенное на стуле домашнее шерстяное платье. Натянула его, а под него – теплые гольфы, после чего сунула ноги в подбитые мехом удобные сапожки, которые подарил мне Рейн.

В целом, все в этом доме и большая часть моего нового зимнего гардероба были его подарками.

Сладко потянувшись, я с удовольствием отметила, что за ночь восстановился почти весь резерв, порядком растраченный во вчерашней битве.

Иногда не мешает проспать все на свете, сказала я себе.

С улицы тем временем продолжали доноситься оживленные голоса. Кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то зычно требовал еще вина в честь великой победы Скьорвина!..

Тут хлопнула входная дверь – но я знала, что в доме мог появиться только один из наших, чей отпечаток ауры я запечатлела в охранном контуре.