Четвертое правило семьи Райс

– Золотые с черным, – пожал плечами торговец, и второй капитан подтвердил. – Думаю, все-таки Центин.

На это я мысленно кивнула. Да, наш флаг – черный дракон на золотом фоне.

– Но если это действительно Центин, – медленно произнес Ринго, – то кто-то и где-то затеял войну.

Рейн ничего не сказал, повернул в мою сторону голову. Мы встретились глазами, и в груди у меня что-то сжалось.

Мне было тревожно.

Как оказалось, не только мне одной. Привезенные вести словно лесной пожар разнеслись по всему Скьорвину.

– Тебе не стоит ни о чем беспокоиться, – тем же вечером, когда мы расставались до утра, произнес он. Но его беззаботный тон меня не обманул. Я чувствовала, что ярл встревожен. – Даже если они и по нашу душу…

– По мою, Рейн! – подсказала ему.

Он качнул головой.

– С моря Скьорвин практически непреступен, а со стороны гор они не пройдут. К тому же мой отец прислал весть – они со старшим братом уже на подходе, будут здесь через пару-тройку дней.

Несмотря на его заверения, тревога меня не отпускала, и этой ночью я почти не спала. А когда наконец-таки задремала, то мне приснилось, будто за мной и Райни гонялись черные драконы над золотым от цветущего рапса полем – и это был еще тот кошмар!

Утро следующего дня выдалось спокойным.

Едва успев одеться, я сразу же выбежала на улицу и устремила свой взгляд в сторону моря. Но небо было безоблачным, а у горизонта виднелись лишь темные точки двух сторожевых кораблей. Не было никакого центинского флота, приплывшего с самими недобрыми намерениями, и я вздохнула с явным облегчением.

А затем город забурлил, готовясь к свадьбе.

Правда, Маиса до сих пор спала – кажется, она проворочалась в кровати так же долго, как и я, но, в отличие от меня, не от тревоги, а от предсвадебного волнения.

Кто-то из охотников к этому времени принес охапку длинной травы и весенних цветов, успевших распуститься в прогретых солнцем низинах. Мы принялись сооружать из них гирлянды и венки. Девушки запели – это были красивые напевы их родины.