Искушение для опера под прикрытием

Никогда не испытывала подобного. Я словно попала в облако эйфории и плыву в нем. Весь остальной мир становится несущественным, важно только то, что происходит между нами в эту секунду.

– Да, Михаил Алексеевич, – ровным голосом произносит Егор, отвечая на звонок. Невольно вздрагиваю всем телом, услышав имя мужа, и стремительно трезвею. Осознание случившегося накрывает внезапно, но голос совести так и не просыпается. А я не жалею ни о чем, не хочу жалеть. Это было так остро и чувственно, что по телу до сих пор курсируют мурашки.

– Хорошо. Сейчас спущусь.

В ужасе поднимаю глаза на Егора, понимая, чем это может грозить. Он спокоен и сосредоточен, лишь желваки, проступившие на лице, свидетельствуют о сильном напряжении.

– Мне нужно идти, – тихо говорит и отводит взгляд. Тоже все понимает, но не хочет пугать. Мне становится еще страшнее за него. А если Михаил догадался о чем-то? Если начнет подозревать или ревновать? Он же убьет его!

– Нет, пожалуйста, – прерывисто всхлипываю я и хватаю Егора за грудки.

– Приятно, что ты обо мне заботишься, – улыбается он и берет мои руки в свои. – Но это моя работа. Я должен всего лишь узнать, чего хочет босс.

– А если он догадался, чем мы тут занимались? Он же… – смахиваю набежавшие на глаза слезы.

– Маловероятно, – мягко касается губами моего лба. – Я все решу сам, не переживай. Никто не пострадает.

– Егор…

– Я скоро вернусь, – нежно целует в губы, словно ставя свое клеймо. – Подождешь меня?

Уверенно киваю, но слезы прорываются сквозь мой барьер и солеными дорожками скользят по щекам.

– Ничего не бойся, слышишь. Я смогу тебя защитить.

Какой же дурак! От мужа меня никто не защитит. Нет такой силы… Он голыми руками порвет любого, кто посмеет прикоснуться к его собственности. А я именно таковой и являюсь.

Егор отстраняется и решительно идет к выходу. Провожаю его отчаянным взглядом. Так и подмывает бежать за ним, но заставляю себя остаться на месте.

Как же страшно, аж сводит внутренности. Этот страх безотчетный, но очень сильный. Я так за себя никогда не переживала. Но помочь не могу никак. Остается только ждать и молиться.