Искушение для опера под прикрытием

"

"Подхожу к ним и поочередно пожимаю протянутые руки. Стоят, улыбаются, как будто так и надо. Вот сволочи. А на то, что я еле жив остался, всем насрать.

– Я сделал, что требовалось, дальше без меня, – сразу заявляю им, четко озвучивая свою позицию.

– Егор, ты с ума сошел? – вскрикивает Сергей и нервно взъерошивает волосы. – У тебя получилось невозможное! Еще никому не удавалось втереться в доверие Рыкову.

– Угу, только чего мне это стоило?

Думаю, рассказывать не имеет смысла, они и так в курсе. А я там чуть не обделался, когда ко лбу приставили ствол, а к ногам привязали батарею.

– Они всего лишь тебя проверяли, и ты прошел проверку, – не сдается Сергей, толкая пламенную речь, а я лишь ухмыляюсь. – Стас, скажи ему!

– Неа. – Тот отрицательно качает головой, демонстративно складывает руки на груди и опирается на капот своей тачки.

– Я едва не сдох там, на мосту, с привязанной к ногам батареей.

– Не преувеличивай, – отмахивается Сергей, словно такие траблы – что-то само собой разумеющееся.

– Штаны дать понюхать? – поворачиваюсь к нему пятой точкой.

– Обойдусь, – фыркает тот и отходит, занимая место рядом со Стасом.

– Где вы были, когда я там чуть умер? – набрасываюсь на них, раздражаясь все больше. – Вы же обещали меня прикрывать!

– Если бы мы рыпнулись – они бы тебя убили.

– То есть вы такие благородные спасители?

– Егор, – вмешивается Стас и смотрит на меня исподлобья. Таким напряженным, предупреждающим взглядом. С начальником СКП лучше не связываться, но меня уже несет. Я не могу остановить эту волну гнева.

– Да что Егор?! Я не хочу больше в этом участвовать!

– Больше некому, – вздыхает Сергей. – Таких результатов мало кто добивается. Мы без тебя никак.

– Егор. Он, к сожалению, прав, – говорит Стас каким-то странным голосом. Вкрадчивым и пробирающим до мурашек. – Если ты точно решил отказаться, то просто расходимся и забываем об этой операции. Но, подумай, пока эта мразь на свободе, сколько еще детей подсадит на ту дрянь, от которой умер твой брат?

Стискиваю зубы так, что челюсти сводит, а сердце сжимается от боли. Я так и не смог пережить эту утрату. Обещал, поклялся отомстить за брата. Стас прав.