Искушение для опера под прикрытием

 – Он неприятно морщится и рефлекторно прижимает ладонь к левому боку. – Но сейчас не об этом.

Выводы сделать нетрудно, но они могут быть ошибочны. Надо попытаться узнать больше о недомогании Рыкова. Это может быть важным. Интуиция меня еще никогда не подводила.

– Я весь внимание.

– Мою жену ты уже видел и даже имел счастье с ней познакомиться. – При упоминании Алены его лицо смягчается, а меня взрывает ревностью. Не имею права на эти эмоции и всеми силами гашу их внутри себя.

– Так себе знакомство, – равнодушно пожимаю плечами, словно это для меня ничего не значит.

– А большего и не нужно. – Его улыбка становится похожей на оскал. – У меня к тебе личная просьба…

– Все, что в моих силах, – развожу руки в стороны, показывая благодушие и очень стараюсь не выдать себя с потрохами. Одно неверное слово – и мне конец.

– Я хочу, чтобы ты продолжил за ней присматривать.

– В смысле следить? – уточняю, не совсем понимая, что Михаил имеет в виду на самом деле.

– Нет. Следить больше не нужно. Именно присматривать. – Он замолкает на несколько секунд, видимо, подбирая правильные слова. – Я хочу, чтобы ты был рядом с Аленой двадцать четыре часа в сутки, стал ее тенью и контролировал каждый шаг.

Я зависаю, не зная, как реагировать. За доли секунды сердце разгоняется до максимума и пытается проломить грудную клетку. Инстинктивно сжимаю зубы и стискиваю кулаки.

– Зачем?

– Пока я не поймаю одного урода – она в большой опасности. – Рыков вмиг становится серьезным. – Алена – единственная моя слабость.

– Все так серьезно? – хмурюсь от таких откровенностей. Дышать становится все тяжелее, словно не хватает кислорода, а в горле неожиданно пересыхает.

– Более чем, – кивает Михаил. – Этот дом хорошо защищен, но недостаточно для внутренней угрозы.

– Что вы имеете в виду?

– В моем окружении крыса, и я должен ее поймать, а ты, – укатывает на меня пальцем, – мне поможешь. Согласен?

Его вопрос не предполагает возможности выбора.