Черный пудель, рыжий кот, или Свадьба с препятствиями

Если бы на душе могли оставаться синяки, Рита ходила бы вся желто-фиолетовая.

И она придумала, что сбежит.

Оставит их всех – и верного Валерку, и мать, готовую грудью заслонить непутевого своего ребенка от всех насмешек, и трепетного отца, обожающего ее. Не позволит, чтобы они, такие хорошие, страдали и мучились из-за нее.

А ребеночка станет одна растить.

Сама все испортила – самой и разгребать. А Валерка пострадает, а потом найдет себе другую девушку, честную.

Именно это она, глотая слезы, и выложила Грабарю.

Даже прощения просить не стала – и так ясно, что нет ей прощения.

– Не мой ребенок? – осоловело переспросил Грабарь.

– Я не знаю!

Валера потер бритую голову.

– И ты, значит, того… Уехать собралась?

Рита молча кивнула.

– В Нижний?

Еще один кивок.

– Подальше от меня?

Рита даже кивнуть не смогла, только вздохнула тяжело.

– Ну дууууура! – восхитился Грабарь. – Во дура! Я бы тебя нашел бы! Нижний – ха! – чо там искать-то!

Рита сжала губы:

– Зачем бы ты меня искал?

В характере Валеры было бы ответить «рыло начистить».

– Пацана растить.

– Какого еще пацана?

– Нашего.

Рита посмотрела на Грабаря. Валера глуповато таращился на нее, и ее охватила злость.

– Ты что, не понял?.. – яростно начала она, потому что даже у тупости Грабаря должны были быть пределы.

– Это ты не поняла! – перебил он.

Рита осеклась."

"– Пацан – наш, – отрубил Валера.

– Дуууура!

И ласково чмокнул в макушку.

Тут Рита позорно разрыдалась, потом целовала Грабаря, потом рыдала снова, потом смеялась, а потом вспомнила, что надо выгораживать отца.

Но в свете того, что никуда не нужно было теперь ехать, что Валерка ее простил и даже слышать не желал о том, что не сможет растить потенциально чужого ребенка, она чувствовала, что ее переполняют силы.

Где-то внутри даже поднималось чувство гордости: Ритка-мстительница-за-честь-родных. Кровавая Маргарита! На суде ее наверняка сфотографируют для местных газет. Надо будет левым профилем поворачиваться, там родинка красивая на щеке.